Один из самых загадочных моментов в свитке Эстер — её неожиданная тактика. Царь Ахашверош протягивает ей золотой скипетр и обещает исполнить любую просьбу — «до половины царства». Перед ней — редчайший шанс спасти свой народ. И вместо того чтобы сразу раскрыть просьбу, Эстер приглашает царя на пир. Причём не одного — а вместе с Аманом. А затем, после первого пира, она вновь не озвучивает просьбу и назначает второй.
Почему?
Этот вопрос задают уже века. В талмудическом трактате Мегила (15б) приводится целый ряд объяснений — настолько много, что сама их множественность показывает: поступок Эстер был продуманным и многослойным.
Одно из объяснений говорит прямо: Эстер стремилась вызвать у царя ревность или подозрение. Когда царь видит, что его жена приглашает на личный пир именно Амана — человека, только что возвышенного над всеми вельможами, — это создаёт напряжение. По этому мнению, Эстер рассчитывала, что это напряжение само по себе может повлиять на дальнейший ход событий.
Другое объяснение подчёркивает психологическую стратегию. Если бы Эстер сразу выступила с обвинением, её слова могли бы прозвучать как эмоциональный порыв. Два пира создают атмосферу ожидания. Ахашверош сам начинает настаивать: «Какова твоя просьба?» — и к моменту второго пира он уже внутренне вовлечён в происходящее.
Особенно важно то, что именно между первым и вторым пирами происходит поворотный эпизод всей истории — бессонная ночь царя (Эстер, гл. 6). Он велит читать летопись и узнаёт, что Мордехай когда-то спас ему жизнь и не был награждён. Этот эпизод полностью меняет расстановку сил во дворце. Отсрочка просьбы Эстер создаёт пространство, в котором разворачиваются эти события.
Комментаторы обращают внимание и на культурный контекст. В персидской дворцовой культуре пиры были важным пространством демонстрации благосклонности и власти. Эстер действует не импульсивно, а в рамках дворцового этикета — используя понятный царю язык.
Но, возможно, самое глубокое объяснение связано с тем, что Пурим — история скрытого чуда. Эстер не действует одним резким шагом. Она выстраивает последовательность. Она входит к царю, рискуя жизнью. Она приглашает Амана, сознательно вводя его в центр происходящего. Она ждёт — создавая момент, когда её слова прозвучат максимально весомо.
Два пира — это не промедление. Это стратегия. Это умение выбрать время. Это сочетание смелости и расчёта.
И именно такая стратегия приводит к «наафоху» — перевороту судьбы, когда всё оборачивается противоположным.
Читайте также
