Авторизация

×

Регистрация

×

Евгений Зандман: хотел стать врачом, а стал финансистом

20 сентября 2016 / Главная / Журнал / Мужской клуб
search
zandman-1

Герой нашего интервью —  глава финансовой компании «ЕвроТраст», магистр наук в области международной экономики Университета Генриха Гейне и участник еврейского бизнес-клуба «Solomon», Евгений Зандман, поделился с нами историей о том, как простой еврейский мальчик, мечтавший стать врачом, подрабатывал официантом, а после превратился в крупного финансиста.

 

-Евгений, начнём с самого начала! Расскажите о своём детстве.

-Я вырос в обыкновенной еврейской семье: мама — врач, отец — инженер-конструктор. Жили мы по тем временам в «большой» четырёхкомнатной квартире в 60 метров квадратных вместе с дедушкой, бабушкой и двумя моими братьями. О своём происхождении, мы, конечно, знали, но религиозное еврейское воспитание в семье как-то не культивировалось. О том, что такое тфилин и о чём говорится в Торе нам не рассказывали. Видимо, объясняется это тем, что наша бабушка приехала в Москву из хасидского города Умань. Во время войны фашисты расстреляли практически на её глазах всех близких и родственников, из 18 человек она осталась одна. Страх за жизнь своих детей и внуков сохранился на всю жизнь, и особых различий между сороковыми и семидесятыми она не делала, будучи уверенной, что проблемы, связанные с еврейским происхождением могут возникнуть в любом момент. Хотя скрывать своё еврейство мы не пытались, и всё равно не получилось бы: выдавали и фамилия, и последняя страница в классном журнале, где был список всех моих одноклассников с их национальностями. На переменке каждый мог подбежать и сунуть туда свой любопытный нос. Помню регулярные драки на переменках, где пригодились домашние уроки «боевых искусств», как бить в нос, от дяди — главного сиониста в нашей семье.

 

-В конце 70-х ещё существовали такие страницы в журналах?

-Да, в конце 70-х — начале 80-х холодный, пассивный антисемитизм оставался. Тем не менее, в нашей семье отмечали и Пейсах, и Пурим, и Рош а Шана, и Йом Кипур, но никто, кроме дедушки с бабушкой не молился. И то делали они это, запираясь в своей комнате. Изредка нам удавалось заглянуть за дверь и увидеть дедушку в шляпе, державшего сидур на идише, и бабушку в платке. Дедушка в молодости работал директором типографии, поэтому к тому же ещё был членом коммунистической партии, короче всё сложно.

 

 -Почему после школы вы уехали учиться в Германию?

-Начну с того, что я твёрдо намеревался стать кардиологом.

 

— Не сказала бы, что медицина и финансы связаны между собой!

-Всё-таки с финансами меня свела именно медицина. До поступления в Московский медицинский институт имени Сеченова, я окончил училище при Академии медицинских наук с красным дипломом, работал фельдшером скорой помощи, потом в хирургической кардио-реанимации. Я даже стал победителем конкурса фельдшеров Москвы, после которого мог выбрать любое самое престижное место работы.  Пробежавшись по списку, я по наивности остановился на Центральной Кремлёвской больнице, но «какая мне с такой фамилией Кремлёвская больница?», как сказал директор училища, пытаясь уберечь меня от необдуманного решения, так что я пошёл работать в реанимацию Всесоюзного института хирургии имени Вишневского. Уже после второго курса мед. института по государственной программе обмена, существовавшей десятилетиями, меня с четырьмя лучшими студентами отправили в Берлин, а пятерых немецких студентов — в Москву. Приехав в июле 1991 года в Германию, мы, первым делом, взялись за изучение немецкого языка. А 18 августа этого же года в Советском союзе начался «августовский путч»: Горбачёв уступил Ельцину пост, СССР распался, и появилось новое государство — Россия. Нас вызвали в учебную часть по работе с иностранными студентами и сказали, что программа, по которой мы приехали, заключается в том, что государство под названием СССР оплачивает наше обучение, общежитие и т.д.. СССР фактически существовать перестало, так что платить за нас некому.

Нет государства — нет программы.

 

-Вам пришлось вернуться в Москву?

 

-Нет, так как Российский путч оценивался, как очередная революция, поэтому возвращаться на родину нам не советовали. К тому же у нас оставались годовые студенческие визы, и мы могли не уезжать сразу, а подрабатывать где-нибудь, пока не появятся новые планы. Так, мне подвернулась подработка в ресторане.

На немецком я говорил очень плохо — за месяц выучить язык, пусть и в среде, нереально. Директор ресторана отнёсся к моей ситуации с юмором и согласился взять меня на должность официанта при условии, что я выучу все позиции меню наизусть. Сделать это не составило труда. В Москве я сдал анатомию на мёртвом языке — латыни, просто заучивая непривычные названия, как данность. В принципе, если бы мне на кухне дали не то, что заказал клиент, я бы и не догадался.

Я потихонечку работал и надеялся продолжить обучение в области медицины.

 

-Что же вам помешало?

-Выяснилось, что на высшее образование в сфере юриспруденции и медицины в Германии действует квота на иностранных студентов, прогноз на получение места — 7 лет. Так как математика всегда мне легко давалась, я решил попробовать себя в экономике.

 

zandman-2-Как вы начали работать в финансовой сфере?

-Начинал я ещё будучи студентом в Женевском отделении банка UBS, где компартия СССР держала крупные суммы денег. Моя мама всю жизнь лечила советского министра из брежневского правительства, а его близкий родственник — крупный бизнесмен золотодобывающей компании в «весёлые 90-е» искал доверительное лицо в Европе. Узнав о том, что я учусь в Германии на финансовом, он попросил меня позаботиться о финансах его компании. По выходным я приезжал к вице-президенту женевского UBS, обучавшему меня финансовому, банковскому делу прямо у себя на роскошной вилле на берегу Женевского озера, а в будни помимо учебы выполнял поручения крутого племянника маминого пациента, связанные с инвестициями этих, вот как я теперь понимаю, «общественных» средств.

Закончив образование, и создав семью в Германии, я продолжил работать в частном немецком банке Merck Finck&Co Privatbankiers. Спустя какое-то время с двумя седовласыми банкирами мы создали в Германии и Швейцарии свою компанию по управлению капиталом и до 2002 года работали вместе. Позже, в качестве представителя этой компании я вернулся в Москву.

На данный момент я являюсь директором и акционером финансовой компании «ЕвроТраст».

 

-В чём заключается деятельность компании?

-Мы специализируемся на портфельном управлении средствами инвесторов, разрабатываем и предлагаем различные, отличающиеся от традиционных, инвестиционные стратегии управления активами. В основе стратегии лежит опыт институциональных управляющих, которые, как известно, всегда обходят частных инвесторов, используя их меньшую опытность. 

Попробую на простом примере объяснить, как примерно выглядит наша деятельность. Большинство участников финансовых рынков пытается определить, будет ли завтра какой-либо актив, например нефть, расти или падать: вырастет с 50 до 51 доллара или упадёт до 49, и делают свои ставки. Вероятность точности такого прогноза недостаточно высока. Что делаем мы? Мы принимаем от таких инвесторов ставки, работая с широкими ценовыми диапазонами. Мы не угадываем что будет завтра, 49 или 51, а предполагаем, что скорее всего не произойдёт в течение определённого промежутка времени, а не только «завтра».  Определив ценовой коридор на определённый промежуток времени, как правило, на месяц, мы делаем прогноз, что нефть, к примеру, не поднимется выше 60 долларов и не опустится ниже 30. На этом утверждении, как ни странно,  можно зарабатывать деньги. Ежедневно, пока нефть в течение месяца находится в диапазоне от 30 до 60 долларов, инвесторы могут извлекать прибыль, неважно, стоит она 45, 50 или 55 долларов, используя временной распад опционных премий в нашу пользу.

Вот такой подход с высоким математическим ожиданием благодаря широкому диапазону и «испаряющейся» в нашу пользу временной стоимостью таких ставок, и лежит в основе нашей работы. Ширину диапазона мы устанавливаем сами: чем шире диапазон, тем меньше риски, но и ниже доходность. И наоборот. Сузив ширину диапазона, получаем более высокую доходность, ну и риски чуть выше.  Такая стратегия позволяет заработать в среднем  20% годовых для наших клиентам при весьма ограниченных рисках. 

То есть мы не «играем», как все любят называть, «угадывая» что какой-то актив подорожает или подешевеет. Мы выступаем противоположной стороной на бирже к тем, кто пытается играть. Мы — контрагент, принимающий ставки и от тех, кто считает, что нефть будет расти и от тех, что она будет падать, и расчёт идёт на то, что нас устраивает и то, и другое  в пределах рассчитанного нами ценового диапазона. Ну, а сами границы диапазона, на случай выхода цены из него, всё равно конечно-же страхуются (хеджируются).

Важно отметить, что работа происходит на личном банковском счёте инвестора, средства с которого нет необходимости никому никуда переводить или тем более инвестировать в долгоиграющие проекты, такие как недвижимость или производство, из которых не всегда легко быстро выйти.

Работаем мы только на западных биржевых площадках, которые жёстко контролируются европейскими и американскими регуляторами, обладающие полномочиями силовых структур. И с ними не шутят! Махинации, о которых рассказывается в фильме «Волк с Волл-Стрит» на сегодняшний день невозможны ни в одной из цивилизованных стран. Наши подразделения находятся в Германии, Швейцарии и России.

 

-Чем вам интересны финансы, в частности, финансовые рынки, включая ценные бумаги и другие активы?

-Ценные бумаги… своей ценностью! (Смеётся). Финансовые рынки никогда не дают скучать и функционируют, как огромный живой организм, меняющийся день ото дня: дышит, развивается в обе стороны, так что постоянно приходится развиваться самому.

Кроме того, испокон веков вся мировая финансовая система находится под контролем наших людей.

Даже в средние века, когда в Европе процветал антисемитизм, в финансовые и торговые советники приглашались евреи, о чём очень хорошо пишет Фейхтвангер в своей книге «Еврей Зюсс». Нельзя не упомянуть мощнейшие еврейские династии: Рокфеллер, Ротшильд, Морган, Оппенгеймер, создавшие Федеральную резервную систему в США[1]и спасшие Америку от Великой депрессии в 20-30 х гг. прошлого столетия.

 

-Проявлялось ли в вашей жизни еврейство до возвращения в Москву?

-В Дюссельдорфе, где я учился и живу до сих пор, есть синагога, куда я заходил по праздникам. Но по-настоящему моё самосознание и желание знакомиться с ценностями и историей своего народа, начали просыпаться всего около 10 лет назад.

А знакомство с еврейским бизнес-клубом «Solomon», вернее даже с предшественником Соломона — клубом «Ошер» придало динамику этому процессу.

С возрастом начинаешь задумываться о том, кто ты. Следствием моих размышлений стали шаг, ведущий к появлению еврейского имени Авраам и членство в бизнес-клубе.

zandman-3-Что вам даёт «Solomon»?

-В первую очередь — мягкое сближение с иудаизмом. По сравнению с давно соблюдающими заповеди на протяжение уже нескольких лет, ощущаешь себя студентом. Здесь же, общаясь с такими же, как я «полусветскими» евреями, которых объединяют не только общие интересы, но и происхождение, постепенно знакомишься со своими корнями, чувствуя себя своим среди своих. Евгений Гольцман и Денис Гуревич полны идей и энергии. Ребята большие молодцы:  постоянно организуют интересные мероприятия, деловые встречи и поездки, дающие возможность вырасти духовно и познакомиться с интересными людьми.

 

-Отразилось ли приближение к иудаизму на вашей жизни?

-По возможности я стараюсь освобождать время в пятницу вечером и в Субботу, хотя ни для кого не секрет — руководя финансовой компанией, которая находится на связи с американскими биржами, это делать сложно из-за разницы во времени.

Понятное дело,  бутерброд одновременно с колбасой и с маслом или свинина  никогда не были на нашем семейном столе, но до строгого кашрута я ещё не дошёл.  Уже около года я ежедневно накладываю тфилин и обязательно читаю «Шма», теперь стараюсь и амиду . На работе у меня лежат Сидур, привезённый из поездки еврейского бизнес-клуба в Израиль, и Тегилим.

 

-Вы сказали, что живёте в Дюссельдорфе, но при этом «вернулись» в Москву? Как это понимать?

-Я живу на три города: Москва, Цюрих, Дюссельдорф, где моя семья…

 

-Каково это?

-Тяжело, перелёты порой утомляют, но ко всему привыкаешь. Конечно, сложно регулярно оставлять дела на своих заместителей и партнёров — всегда кажется, что «если бы я присутствовал на той или иной встрече, всё было бы по-другому». Но происходящее в любом случае в руках Всевышнего: только Ему известно, как должно быть лучше.


-Свободное время у вас бывает?

-С этим сложно… На работу я прихожу около 11 утра, до этого есть немного времени на себя. Заканчиваю около 10 вечера, порой и в 12. Если появляется свободно время, вопросы о том, чем его занять, никогда не возникают. А как его высвободить, зависит от правильного тайм-менеджмента, которому можно учиться бесконечно.

 

-Вы не жалеете о том, что не воплотили мечту детства и не стали врачом?

-Мне нравится сфера моей деятельности, я люблю свою работу, к тому же, с житейской точки зрения, она приносит гораздо больший доход. НО Интерес к медицине у меня всё равно остался: я посещаю выставки, меня тянет читать статьи об инновациях. Кстати, сейчас рассматриваю инвестиции в медицинские бизнес проекты.  В этом году Израиль на крупной выставке в Дюссельдорфе представлял потрясающие медицинские стартапы, просто «бомбы» — замораживание злокачественных опухолей азотом, избегая операции, диагностика онкологии по выдыхаемому воздуху, крутые разработки для кардио-пациентов, диабетиков, бескровное обрезание, не знаю, насколько кошерное…

 

-Самый сложный вопрос. О чём вы мечтаете?

-Действительно, непростой. Мечтаю вырастить счастливых, здоровых и успешных детей. А в масштабах своей личности — достигнуть того уровня, когда я смогу сам себя похвалить, в том числе и за духовный рост.

Хотя, вроде пока об этом думать рано, но в глубине души хотелось бы, чтобы, когда отойду в мир иной, обо мне вспоминали…

 

-Вы самокритичны?

-Очень. Кто-то говорит, что это не конструктивно, но, с другой стороны, самоанализ мотивирует.

 

-Как, по вашему мнению, можно привлечь больше евреев в общину и в бизнес-клуб?

-Дать им понять, что даже те, кто никоим образом не отождествляют себя с еврейством и своими корнями, сочтут мероприятия и встречи «Solomon» интересными. Связь с Творцом сидит у нас глубоко внутри, что бы мы ни делали. Тем более помогать в рамках бизнес-клуба тем нашим, кто в этом нуждается — это большое достижение, которое надо делать и которое я делаю с радостью. Не все рождаются состоятельными и успешными людьми, и многим на каком-то этапе нужна помощь, а некоторым — всегда.

 

-Можете дать совет обычному человеку, решившему «войти» в финансовый рынок?

-Главное, не спешить заработать миллион одним днём. Базовые знания можно получить в книгах, но без опыта и без соприкосновения с реальностью добиться успеха невозможно. Я заметил, что многие учебники устарели. Во всех пособиях по экономике сказано, что бумажные деньги — эквивалент материальных ценностей. Начиная с 2008 года Центробанки Америки, Европы и Азии просто печатают их в зависимости от потребностей — реальность полностью разошлась с теорией. Даже выучив наизусть все книги, закончив с отличием университет, человек всё равно не готов к реальной работе на финансовых. Учиться работать с финансами приходится всю жизнь. Но так как ошибки в этой области неизбежны и очень дорого стоят, лучше начинать в партнёрстве с профессионалами.

 

-А еврею, «не вошедшему» в иудаизм?

-Любому еврею, не сблизившемуся с нашей культурой, надо обязательно это делать. Знать, свою историю необходимо любому образованному человеку, а развиваться духовно и учить Тору необходимо любому еврею.

Мы, евреи, ведь реально одна большая семья.

 

Беседу вела Штерна Сара Белькина


 

[1]Федеральный резерв, FED — специально созданное в 1913 году независимое федеральное агентство для выполнения функций центрального банка и осуществления централизованного контроля над коммерческой банковской системой Соединённых Штатов Америки. В ФРС входят 12 федеральных резервных банков, расположенных в крупнейших городах, около трёх тысяч коммерческих так называемых банков-членов, назначаемый президентом Совет управляющих, Федеральный комитет по операциям на открытом рынке и консультационные советы. Основанием для создания является Закон о Федеральном резерве. В управлении ФРС определяющую роль играет государство, хотя форма собственности капитала является частной.

Штерна Сара Сегал (Белькин)
Об авторе
Меня зовут Штерна Сара, как и жену Пятого Любавичского Ребе. Хотела бы начать рассказ о себе с неоднозначной фразы о том, что пишу больше, чем говорю, но и то, и другое я делаю постоянно, поэтому неудивительно, что я стала журналистом. Окончила факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова (телевизионная журналистика), учусь в магистратуре на филолога в РГГУ. Успела получить опыт в различных интернет- и печатных изданиях и на телевидении, долгое время работала среди своих на благо любимой общины. Недавно я вышла замуж, теперь живу в Израиле, но продолжаю писать, веду блог о цниюте и еврейском образе жизни. Люблю учёбу, особенно хасидус, и книги, не отпускающие часами; фильмы, заставляющие думать; фитнес и спорт, дающие мне силу и энергию; сноуборд, дарящий хорошее настроение и, конечно же, письмо, позволяющее мне самовыражаться и творить.
Читайте также

1 комментарий

  1. Ирина
    2017-03-12 в 18:17

    Хорошая статья! И интересный человек.

Оставить комментарий