Авторизация

×

Регистрация

×

Закон о трансплантологии – автоматическая презумпция согласия

28 марта 2016 / Главная / Журнал / Слово еврея
search
p00pffzs

Что гласит новый закон, принятый Государственной Думой? Насколько мне известно, теперь медицинское учреждение может изымать органы у человека, не спрашивая разрешения у родственников. Иными словами, закон устанавливает презумпцию согласия —  считается, что каждый человек согласен на то, чтобы его органы были изъяты и, теоретически, послужили для трансплантации и спасения чьей-то жизни. При этом чтобы этого изъятия не произошло, нужно открыто выраженное желание пациента до его смерти, либо конкретное указание его родственников,  причем сделать это необходимо в очень короткий  срок.

К великому счастью, моя точка зрения совпадает с точкой зрения Торы. Чем эта позиция хороша? Тем, что она позволяет убрать эмоции из этого в высшей степени эмоционального вопроса.

Вопрос решается в рамках еврейского закона. Ставить так вопрос можно,  нужно найти ответ. Отыскав ответ, задачей организованной еврейской общины становится принять меры к тому, чтобы любому еврею, желающему, чтобы после смерти с ним поступали в соответствии с законом Торы,  могли это гарантировать. Это очертит круг нашего разговора.

С точки зрения Торы,  человеческая жизнь священна. Подавляющее большинство заповедей может быть нарушено ради спасения жизни. Есть возможность спасти жизнь другого человека еще при жизни, отдав свой орган. Нам всем знакомы ситуации, когда человек отдает другому почку, часть печени, кровь, костный мозг. Отдать свой орган для спасения жизни другого человека – это, вне всякого сомнения, благороднейший поступок, выполнение великой мицвы, возможность, которая предоставляется не каждому. С этим вопросов нет.

Если говорить теоретически, то, конечно, возможность спасти жизнь другого человека после смерти, тоже огромная мицва. По идее,  выполнение такой мицвы должно отодвигать заповедь о неприкосновенности мертвого тела человека на задний план. У нас есть закон, требующий, чтобы тело человека оставалось неприкосновенным, есть организации, которые в Израиле после терактов тщательно собирают тела, даже капли крови. Но, конечно, эта заповедь должна  — по закону  — отступить на второй план перед возможностью спасти жизнь другого человека. Но здесь есть два нюанса.

Нюанс первый. Изымать органы для трансплантации и спасения жизни другого человека можно только,  если они будут использованы именно для этой цели. На практике изымаемый орган далеко не всегда идет непосредственно в дело. Как правило, его консервируют, где-то хранят. Могут использовать в научных целях или просто выкинуть, если у него прошел срок хранения. Получается, что заповедь о сохранении тела человека после смерти нарушена, а спасения человеческой жизни не произошло. Это первый момент, который, с точки зрения еврейского закона,  вызывает вопросы.

Второй момент еще более проблематичен и, я думаю, вызовет еще больше вопросов. Он является логическим продолжением тезиса о том, что человеческая жизнь священна.

Человеческая жизнь священна вне зависимости от того, сколько ему осталось прожить, какое качество этой жизни, какой уровень этой жизни.

Дело в том, что, насколько мне известно, в большинстве случаев и в большинстве стран, моментом смерти считается смерть мозга. То есть, если сердце еще бьется, но зафиксирована смерть мозга, человек считается умершим. И, насколько мне известно, для большинства случаев трансплантации, органы должны быть изъяты в очень короткий промежуток времени, пока не начался их распад. Именно  в промежуток между смертью мозга и  остановкой сердца.  Это значит, что с точки зрения иудаизма, человек еще жив. И, желая сохранить жизнь другому человеку, мы фактически убиваем того, кто еще продолжает жить, а, как я уже говорил, закон наш гласит, что человеческая жизнь священна и неприкосновенна,  вне зависимости от того, сколько  и как человеку осталось жить. Кстати, по тем же самым причинам запрещена эвтаназия.

Можно представить ситуацию, что есть пациент, 90-летний бездомный, смерть мозга зафиксирована. Рядом – 40-летний академик, которому нужна пересадка сердца. Ситуация гипотетическая, но реальная. Соответственно, у медиков, при существующем законодательстве,  есть реальный соблазн  и право изъять сердце у бомжа и пересадить его академику. Даже если трансплантация проходит непосредственно от человека к человеку — это все равно большая проблема. Для нас одна жизнь не ценнее другой. Еврейский закон моментом смерти считает полную остановку сердца, когда его невозможно запустить во второй раз. Что с этим делать в данной ситуации, непонятно. Теоретическая возможность спасти жизнь другому человеку не должна приводить к тому, что это делается за счет чьей-то жизни.

Поэтому, надо искать выход. Понятное дело, что на современном уровне медицины трансплантация, во многих случаях – единственный способ спасти человека, и иудаизм начинает все более благосклонно смотреть на возможность такой трансплантации. Но, учитывая все вышеперечисленные моменты, во многих странах существует возможность указывать в завещании на разрешение использовать свои органы после смерти, при условии, что смерть будет зафиксирована в присутствии раввина, который проследит, чтобы органы были использованы для спасения чьей-то жизни. Тем самым мы решаем оба вопроса. Я понимаю, что в современных российских условиях это остается трудновыполнимым требованием. Но закон от этого не меняется. Подытоживая наш разговор, можно сказать так: да, это хорошо, что у медицины есть возможность спасать людей путем трансплантации органов. Это правильно, что в определенных ситуациях человек дает свое согласие. Это благороднейшее дело – выполнять мицву,  спасать жизнь другого человека даже после смерти. Но! Это не должно осуществляться за счет прекращения его собственной жизни.

Если как-то удастся найти решение этих вопросов, тогда почему бы и нет?

Что касается современной ситуации и современного закона, мне кажется, что закон, с точки зрения Торы, абсолютно недопустим. Презумпция согласия, не спрашивая человека, не спрашивая родственников – это неправильный подход,  тем более, что смерть может быть внезапной, неожиданной. Нужны четкие критерии информирования, необходимо условия изъятия прописывать в водительских правах, в паспорте. Чтобы исключить случайное изъятие органов у человека, принадлежащего к нашей религии. Чтобы исключить любые случайности.

Автор: раввин Александр Лакшин

Редакторы: А. Фирзон, Штерна Сара Белькина

 

 

Штерна Сара Белькина
Об авторе
Меня зовут Штерна Сара, как и жену Пятого Любавичского Ребе. Хотела бы начать рассказ о себе с неоднозначной фразы о том, что пишу больше, чем говорю, но и то, и другое я делаю постоянно, поэтому неудивительно, что я стала журналистом. Окончила факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова (телевизионная журналистика), учусь в магистратуре на филолога в РГГУ. Успела получить опыт в различных интернет- и печатных изданиях и на телевидении, но решила работать среди своих на благо любимой общины. Люблю книги, не отпускающие часами; фильмы, заставляющие думать; фитнес и спорт, дающие мне силу и энергию; сноуборд, дарящий хорошее настроение и, конечно же, письмо, позволяющее мне самовыражаться и творить. Основала первый русскоязычный блог о цниюте.
Читайте также

Оставить комментарий