Авторизация

×

Регистрация

×

МЕОЦ | ВАША СВЯЗЬ С ЕВРЕЙСКИМ МИРОМ

Заслуженный артист России Евгений Валевич: «Еврейская песня является моим самовыражением»

20 мая 2021 / Главная / Jewrnal / Мужской клуб
search
B8F4CBC6-7FE4-41D8-B988-73046035733F_1_201_a

26 мая 1976-го года родился будущий Заслуженный артист России, еврейский актер и певец Евгений Валевич, издавна обожаемый публикой Московского Еврейского Общинного Центра. Нам удалось записать эту беседу еще в доковидный период, в 2019-м году, но по стечению обстоятельств читатели смогут познакомиться с ней только сейчас, к дню рождения нашего героя.

На его концертах действительно творится нечто невероятное и фееричное, там плачут и смеются, сопереживают певцу, вспоминают былое, грустят и веселятся. Когда-то он радовал публику в еврейском театре «Шалом» в ряде амплуа, от романтического юноши до энергичного исполнителя национальной музыки, ловко отплясывающего под горячие песни и танцы. Затем ушел в сольное плавание, причем, получилось у него это довольно успешно. Немного сменив образ, Евгений выступает ведущим крупных бизнес – мероприятий, свадеб, деловых форумов, симпозиумов, блистая на публике с микрофоном, в элегантном смокинге и аккуратной бабочке. Но про еврейскую песню не забывает, она по-прежнему занимает в его жизни огромную нишу. О том, почему наш собеседник считает важным сохранение идиша, и как его принимают в Израиле «со своим самоваром», в откровенном разговоре.

 

– Евгений, с чего началось ваше увлечение еврейским театром? Насколько я знаю, вы происходите не из театральной семьи?

– Мое увлечение театром началось с раннего детства. Не потому, что у меня в семье кто-то этим занимался, просто я так решил. Со школьных лет занимался в детском театре, учился в специализированной театральной школе и естественно, с первого захода поступил в Театральный институт, иного выбора для меня не существовало. Безмерно благодарен родителям, что не мешали мне, а поддержать могли только эмоционально, ведь трудились в иных областях. Мое «попадание» в национальную тему случилось еще в студенческие годы, когда в Москве стала активно развиваться еврейская жизнь и все, связанное с темой Израиля, бурно пошло в гору. Мне все это казалось дико любопытным. Потому, после окончания Института, у меня возникла идея отправиться работать не просто в театр, а именно в еврейский театр «Шалом». Его бессменный художественный руководитель Александр Семенович Левенбук принял меня, и я служил в этом храме искусств почти 14 лет.

– Вы росли и учились в такое время, когда становиться актером еврейского театра было уже не страшно, а наоборот, почетно?

– Отвечу так: с бытовым антисемитизмом, к счастью, не сталкивался. Может быть поэтому, или в том числе поэтому, у меня не существовало страха из-за своего происхождения, мало того, как уже сказал выше, отправился работать в еврейский театр, а это уже – отдельная история.

– Какие впечатления остались у вас от театра «Шалом»?

– О театре могу рассказывать бесконечно. Интересные роли, я – молодой человек, много играл, активно учился актерскому ремеслу. Гастрольная жизнь в те годы стала самой серьезной школой. И не только потому, что в самом ее разгаре, тебя окружают бесконечные поезда и самолеты, а потому что это и есть – настоящий быт актера. Рядом со мной, в тот насыщенный период, находились потрясающие педагоги, коллеги, многих уже нет на свете: Марина Голуб, Марк EC88BC5B-9A2C-467F-AFD7-646EA817824D_1_201_aГейхман, Евгений Кравинский, абсолютные корифеи в профессии. Затем мне пришлось расстаться с той сценой, и началась моя сольная артистическая карьера. За время, проведенное в еврейском творческом оазисе, создал несколько программ еврейских песен, и через музыку, через данные национальные композиции, продолжил общаться со своими поклонниками.

– Кто вы больше, драматический актер или музыкальный исполнитель?

– Всем знакомым не устаю повторять, я – не певец, а драматический актер, просто еврейская песня является моим самовыражением, воплощением актерских амбиций. Сейчас работаю в двух направлениях. Первое, исполняю композиции на идиш, пытаясь какие-то старые, откровенно забытые мелодии на языке наших бабушек и дедушек – переродить, дать им новое звучание, которое сам чувствую, подбирая материал. Плюс к этому, выступаю режиссером – организатором всяческого рода ярких мероприятий – музыкальных, корпоративных. Это моя новая профессия, которую обожаю. На балансе такого откровенного творчества и некоей коммерческой составляющей, ощущаю себя достаточно гармонично.

– Помню, в театре «Шалом» вашим коронным номером была роль в спектакле «Блуждающие звезды», вы очень органично вписались в образ Лейбла Рафаловича. Что можете рассказать об этом?

– В еврейском театре спектакли ставились по широкому числу произведений еврейских драматургов: Аркадия Хайта, Феликса Канделя, Эфраима Севелы. В то же время, мы регулярно играли классическое, довольно известное сочинение Шолом – Алейхема «Блуждающие звезды». Это была моя откровенная мечта, вжиться в образ Лейбла Рафаловича, передать пришедшим эту интереснейшую историю любви, искреннюю, настоящую. И однажды, мне действительно доверили роль в мюзикле, написанном на музыку Александра Журбина. Спектакль имел огромный успех, плотно войдя в наш репертуар. После, исполнял еще немало ролей, большинство из них были характерные, потому что образы откровенных героев – не мое, а вот острохарактерные, яркие, гротесковые личности – всегда импонировали.

– Как в то время аудитория реагировала на эти спектакли, на существование еврейского театра в целом?

– Вся публика, приходившая к нам, была настроена крайне благожелательно, потому что для еврейской аудитории, наличие своего театра – уже большое везение. Многие посетители, причем самых разных национальностей, покупали билеты в «Шалом» из интереса, им так хотелось посмотреть изнутри, а что же это такое? Тут примешивались и актерские амбиции, мы тоже хотели понять, как зрители воспримут этот вид искусства. К счастью, наши выступления всегда проходили просто потрясающе! Все это вызывало бурю положительных впечатлений и у евреев, и у «сочувствующих». Сначала, свои восторженные речи посетители не жалели оставлять в книгах отзывов и предложений, лежащих в фойе, а с появлением интернета – их эмоции перекочевали на просторы всемирной сети.

– Как вас принимали в Израиле, что дарят артисту такие поездки в эмоциональном плане?

– Быть еврейским артистом и прилетать в Израиль – отдельная тема, это все равно, что приезжать в Тулу, со своим самоваром! ( смеется* ). Но то, с чем выступал раньше и то, что продолжаю предлагать израильскому зрителю – имеет принципиальное отличие от современной израильской культуры, так как я возрождаю песни на идиш. На моей CF6D367E-54DC-4000-BC90-DF562A840F5Aисторической родине, культура идиша – непопулярна в своей массе. Однако, в этой же стране живет огромная аудитория, которая очень любит идиш и вовсе не хочет его исчезновения, пускай в быту его уже можно встретить довольно редко. Большое число жителей еврейского государства, США, Австралии, Европы, также искренне мечтают, чтобы идиш продолжал существовать в музыке, песнях, разговорной речи. Мне лично безмерно приятно встречаться с авторами, которые до сих пор пишут песни на «маме лошен» в сегодняшнем, абсолютно другом мире. Бывая в Израиле, непременно встречаюсь с русскоязычной публикой и после нахожусь в приятном, ностальгическом состоянии. Обожаю погружать их в эту счастливую атмосферу молодости и надежд. От этого, мои визиты на Святую Землю наполнены теплом и любовью. 

– Значит, вы положительно относитесь к существованию и более того, к попытке возрождения идиша?

– Совершенно верно, я категорически против исчезновения этого языка. Пытаюсь прикладывать массу усилий для его сохранения, максимально находить возможность выступать в нееврейских аудиториях, чтобы лишний раз напомнить людям о нашей культуре. Для меня действительно очень важно, чтобы язык уцелел. Обещаю заниматься этим вопросом на долговременной почве.

– Вы часто ведете праздничные мероприятия у горских, бухарских, грузинских евреев, вас, в качестве певца, ведущего, артиста, с радостью приглашают представители самых разных национальностей. Как удается дружить со всеми?

– Нас, многочисленных евреев, действительно немало – ашкеназов, горских, грузинских, бухарских, мы все имеем отличительные особенности, так как выросли в пестрой, разнообразной, этнической культуре. Но нас объединяет наша древнейшая, уникальная вера, неизменные заповеди иудаизма. Общаясь со своими собратьями из других стран, всегда чувствую стопроцентное единение. Несмотря на то, что я – ашкеназ, выросший в России, а мой товарищ  рожден в Грузии, он – такой же еврей, как я, также чувствует и верит.

– Над вашими шутками невозможно не смеяться. Насколько важно для человека чувство юмора?

– Если человек не обладает подобным свойством характера, это – беда, с этим надо срочно что-то делать! Без чувства юмора жить в этом мире нельзя!

– Знаю, вы снимались в нескольких кинокартинах, чем для вас стал такой вот опыт съемочного процесса?

– У меня накоплен достаточный опыт участия в съемочных процессах, но к сожалению, это была работа в сериалах, как популярных, так и малоизвестных на телевидении. Плотным общением с кинопроизводством похвастаться не могу, но то, что пришел в кино из театра, мне в целом помогло, потому что органично чувствовал своих экранных партнеров, здесь сказывалась качественная театральная школа. Глубоко убежден, что именно театральные актеры, большей частью реализующие себя перед зрительным залом на сцене, также удачно играют в кино. Я же сегодня больше занимаюсь эстрадным искусством и доволен таким положением вещей.

– Вы много путешествуете самостоятельно, немало мест исколесили когда-то с гастролями театра…

– В подобных многочисленных поездках по всему миру встречался с теми, кто оставил свою родину, и срок давности этого события неважен, наши бывшие соотечественники принимали нас заграницей просто потрясающе! Выступая на сцене более 20-ти лет, как в России, так и зарубежом, ни разу не чувствовал человеческого холода.

– В чем прелесть и главная особенность песен на идиш, по вашему мнению? В чем их отличие от пласта культуры на иврите?

– Песни на идиш созданы от души. Готов вступить в любой диспут в тот момент, когда их обвиняют в простоте, отсутствии смысла. Ведь язык «маме-лошен» родился, чтобы люди на нем разговаривали, общались. На нем создана D60DD26D-E25A-4964-BD20-4E262D25A004_1_201_aпотрясающая литература, такими корифеями, как Шолом – Алейхем, Исаак Башевис Зингер, Перец Маркиш. Все, что ставилось еврейским театром ГОСЕТ – настоящее, искреннее. Песни на иврите тоже настоящие, но это – совершенно иной жанр. На иврите говорили люди, одержимые созданием своего еврейского государства. Поэтому, разница – колоссальная. Я же рожден в России, воспитан на русско – идишской культуре, где присутствует слово «нешоме», когда что-то делаешь или чувствуешь душой. Для меня, идиш – и есть «нешоме», нечто исходящее от сердца.

– Сколько всего выпустили дисков, как они называются?

– Начав заниматься еврейской песней, на сегодняшний день выпустил три диска: «Еврейское застолье», «Москва – Иерусалим – Транзит» и «Фрейлехс навсегда». Каждый из них отличен друг от друга. Недавно, меня посетило вдохновение, впервые самостоятельно создал песню – «Двери третьего Храма», на русском языке, посвященную главному символу, о котором мечтаем. Эта композиция, как многие догадались, о разрушенном Храме, о том, что через энное количество лет, он будет возрожден. В планах – поездка в Израиль, съемки мини –фильма, вернее – клипа на эту вещь, на том самом месте, где когда-то стоял разрушенный Храм. Надеюсь, ее переведут на идиш, иврит, английский, на языки, понятные евреям. Может, это бравада, но до этого, в музыкальном мире не слышал ничего на эту тему. Не исключаю — из этого родится новый диск.

– Ваше мнение по арабо – израильскому конфликту, и удастся ли политикам когда-либо его решить? 

– Признаться, мне довольно сложно говорить о конфликте между Израилем и арабским миром, так как я далек от политики, хотя, как любой еврей, тяжело переживаю данное противостояние, пристально слежу за событиями в нашем регионе. В октябре прошлого года, находясь в Сдероте, лично слышал свист ракет, хлопки железного купола, прочувствовав все «радости» войны на своей шкуре. Все это очень больно и грустно. При этом, в Москве у меня много друзей – мусульман, но для них ислам – религия, а не терроризм, у последнего нет национальности.  

– Можно ли вас назвать религиозным человеком?

– Я – светский еврей, с глубоким пиететом относящийся к иудаизму, к нашей традиции и религии. Знаю все наши законы, праздники, молитвы, посещаю знаковые мероприятия в общине. Но я – не религиозен, не соблюдаю строго «от и до», у меня дома нет отдельных раковин и плит для мясного и молочного. При этом, в моем холодильнике нет и продуктов, запрещенных Торой. Обожаю приходить в любимую московскую синагогу на Большой Бронной, слушать в ее стенах увлекательные лекции, уроки, общаться с раввинами, многих из которых могу смело назвать своими духовными наставниками, это: раввин Изя Коган, семья Михаэля Мишуловина – близкие, бесконечно любимые мной люди. 

 

Ссылка на просмотр концерта Евгения Валевича: https://www.youtube.com/watch?v=DaZaDuCXCqQ

 

 

Яна Любарская
Об авторе
Яна Любарская - журналист, художник, счастливая жена и мама дочки Лизы. Работаю в отделе культурных программ МЕОЦа, писала в газету "Еврейское слово", в журнал "Алеф", сегодня работаю в журнале "Москва - Ерушалаим", Jewrnal и занимаюсь концертами в АМФИТЕАТРЕ. По роду своей деятельности, общаюсь большей частью с неординарными творческими людьми. От них же - питаюсь и заряжаюсь положительной творческой энергетикой. Стараюсь никогда не опускать руки, быть оптимистом, чего и всем желаю.
Читайте также
11