С давних времён существовал особый интерес к рассказам о праведниках; ведь их цель — давать нам уроки, побуждать к размышлению о том, что необходимо именно тебе — согласно твоему положению и состоянию души. Существуют разные виды подобных историй. Бывает рассказ, услышанный от Ребе; бывает об увиденном собственными глазами; бывает история, услышанная от надёжного человека; а иногда нам передают то, что слышали от старейших хасидов.
В этом году нам посчастливилось, и в рамках подготовки к святому дню 10 Швата в Москву был приглашён раввин Йосеф-Ицхак Хитрик — один из первых шалиахов, которых Ребе направил в Святую землю. Уже более сорока лет он возглавляет одно из самых впечатляющих образовательных учреждений Хабада — семинар «Бейт Хана» в Цфате, воспитавший за годы своего существования тысячи учениц, многие из которых сегодня служат шалиахами по всему миру.
Раввин Хитрик рассказывает о том, что он видел собственными глазами. Будучи одним из немногих, удостоившихся редчайшей заслуги быть обрезанным на коленях у Ребе, он вырос и сформировался рядом с Ребе и видел то, чего не удостоились увидеть многие другие. А в сочетании с риторическим даром и пылающим в нём хасидизмом это приводит к тому, что его слова слушают с величайшим вниманием.
На фарбренгене раввин Хитрик упомянул раввина Мордехая Ментлика, который, наряду с работой главы центральной ешивы «Томхей тмимим», исполнял обязанности «виночерпия» Ребе. Раввин Хитрик описывал, как тот наклонялся, чтобы достать обёрнутую бутылку вина из-под стола, и с трепетом и любовью наливал в бокал Ребе перед кидушем и во время произнесения «лехаим» на фарбренгенах Ребе.
Несколько раз раввин Хитрик удостоился участвовать в пасхальном седере, проходившем до начала 1970-х гг. в квартире Ребе Раяца, на среднем этаже здания 770, и описывал порядок рассадки: во главе стола — пустое кресло Ребе Раяца; Ребе сидел слева, а напротив него — его старший шурин, раввин Шмарьяѓу Гурарье.
Раввин Хитрик говорил о галахической скрупулёзности Ребе. В качестве примера он отметил, что при жизни своего тестя Ребе не облокачивался во время пасхального седера, как и положено ученику перед своим учителем. Но с 5711 года, после ухода из мира Ребе Раяца, Ребе всё же облокачивался при еде мацы и питье четырёх бокалов вина, как предписывает ѓалаха. Несмотря на то, что это происходило в квартире Ребе Раяца, несмотря на обычаи и атмосферу, в которых ощущалось, будто Ребе Раяц с нами здесь «более, чем при жизни». Ибо Тора — не на небесах, и ѓалаха обязывает!
А когда раввина Ментлика спросили, почему он не пользуется возможностью участвовать в пасхальном седере вместе с Ребе, он дал глубокий хасидский ответ, из которого можно многому научиться: «Я прихожу только туда, где Ребе сидит во главе».
После фарбренгена мы долго обсуждали смысл этого ответа. По моему мнению, хасидское ощущение раввина Ментлика выражает та самая ѓалаха, которую мы изучаем на этой неделе у Рамбама: «Царя в красоте его узрят глаза твои». Раввин Ментлик желал видеть своего «царя», то есть Ребе, только «в красоте», в положении царя.
Во время этого визита раввин Хитрик посетил также Центр социального обеспечения «Шаарей Цедек». Как член правления «Колель Хабад» в Святой земле, уважаемый гость хотел увидеть благотворительную деятельность в Москве, услышать цифры, увидеть данные и, главное, поддержать и ободрить. Под конец визита он попросил сфотографироваться вместе, пояснив, что хочет отправить фотографию своему давнему другу — моему отцу. И рассказал следующее:
— Будучи учеником ешивы в 770, я был выбран Ребе и направлен вместе с несколькими студентами укреплять ешиву в Австралии. Те два года шлихута в Австралии были прекрасными, но долгими. Я благодарю Ребе за возможность провести всё это время в тесном взаимодействии с учениками ешивы — это были самые плодотворные годы моей жизни. Но при этом мы были полностью оторваны от всех, кого знали. Телефонные звонки были очень дорогими. Мы не могли получать факсы; об электронной почте никто ещё не мечтал. Зато мой брат посылал мне ежедневно письма о происходящем в 770, а я удостоился получить восемь писем от Ребе. Каждый из шести участников нашей группы получал подобные личные письма.
В 5734 (1974) году, когда в Соединённых Штатах была зима, а в Австралии — лето, я вместе с ещё одним учеником ешивы поехал в города Аделаида и Перт, чтобы разыскать евреев и укрепить существующие там еврейские общины. Чтобы о нас знали заранее, мы обратились в редакцию крупнейшей газеты того региона с просьбой опубликовать сообщение о нашем приезде. И действительно — на первой полосе газеты появилась наша фотография и несколько строк.
Мы отправили Ребе отчёт о проделанной там работе и приложили газетную заметку. Спустя некоторое время, уже после моего возвращения из Австралии, я с удивлением увидел, что вырезка из газеты о нашем визите в Аделаиду находится у моих родителей дома. «Как это к вам попало?» — спросил я у матери. Ведь я никогда не отправлял им эту газету.
И мать рассказала, что однажды в дверь постучал секретарь Ребе, раввин Биньямин Кляйн, держа в руках эту вырезку. «Ребе попросил передать это родителям учеников», — сказал он. Ребе знал, что я сам не отправлю это родителям, и он хотел, чтобы мои родители получили от меня нахат. Поэтому он переслал им то, что получил от меня.
«С тех пор, — завершил раввин Хитрик, — я стараюсь передавать родителям приветы от их детей, которых встречаю в поездках или во время визитов. Это моя возможность принести родителям нахат и порадовать их».
