«Это раввин Мордехай Мутерперель. Его отец был раввином в Проскурове; он вручает Ребе письмо, написанное адмором из Ружина…» Так начинается видеозапись, которую я получил несколько дней назад от моего друга, раввина Смоленска, шалиаха раввина Леви-Ицхака Мондшайна. «Мордехай был старостой синагоги в Марьиной Роще», — добавил он.
Ощущая солидарность старост синагоги, к тому же как человек, который около двух десятилетий назад унаследовал обязанность старосты Марьиной Рощи именно от раввина Мондшайна, я пересмотрел этот ролик несколько раз. Я вглядывался в любовь к «русским евреям», которую излучает Ребе, и в волнение старика перед Ребе, к которому так стремилась его душа и встречи с которым он теперь удостоился.
Я смотрю снова и замечаю: это произошло ровно тридцать пять лет назад. Мордехай Мутерперель впервые в жизни отправился в США, чтобы посетить Ребе и получить его благословение. Его старший сын Зелиг присоединился к нему. Мордехай — в шапке-ушанке, уместной для холода того времени. Он приехал не только получать: вместе с раввином Давидом Нахшоном, который его привёл, он вручает Ребе драгоценное письмо, написанное святым адмором из Ружина. Это письмо Мордехай унаследовал от отца, раввина Ашера Зелига.
«Мои предки были хасидами Меджибожского адмора, Гусятинского адмора и других праведников. Мы просим благословения, мы верим в вашу силу, и ваше благословение будет для нас великим делом», — говорит он Ребе. А Ребе, по своему святому обычаю, требует «платы» за благословение и отвечает: «Если ты веришь в мою силу, ты должен позаботиться и о том, чтобы сам быть хасидом. Ведь ты рассказываешь, что твой отец был хасидом. Следовательно, и ты должен быть хасидом, и позаботься, чтобы и твои дети были хасидами».
«Да, мы хасиды!» — отвечает Мордехай и получает благословения: «Да будет успех и здоровье; спасибо за подарок — это присоединится к другим письмам адморов. Большого успеха и большое спасибо».
Второй сын Мордехая, Велвел (в нашей общине он известен как Владимир), — дорогой человек, занимающийся различными бюрократическими отношениями нашей общины с властями. Я говорил с ним вчера вечером, и он рассказал, что слышал от отца рассказ о встрече с Ребе много раз: «Это был для него величайший момент в жизни. Он всегда говорил о благословениях, которых удостоился вместе с моим братом Зелигом».
Велвел немного рассказал мне о своём дедушке, от которого отцу и досталось драгоценное письмо. Его звали раввин Ашер Зелиг Мутерперель; он служил раввином в Михалполе Винницкой области. Его имя было известно, и он даже направил письмо в поддержку оправдания еврейского офицера Альфреда Дрейфуса, обвинённого в шпионаже и измене на почве французского антисемитизма.
«Во время той поездки в США, — добавляет Велвел, — он навестил свою старшую сестру, а также других родственников, среди них двоюродного брата, уроженца Страны Израиля, который до сих пор живёт на Лонг-Айленде. Еврей ста лет, и до сих пор на ногах».
И снова к видеозаписи. После того как Мордехай получил доллар, Ребе обращается по-русски к его сыну Зелигу и спрашивает: «Ты помогаешь отцу?» — «Конечно», — отвечает сын, и Ребе говорит ему: «Старайся помогать ему больше!». Взволнованный сын отвечает: «Да, амен», — а Ребе улыбается и благословляет по-русски: «В добрый час».
Наш Зелиг, которому уже за восемьдесят — да продлятся его дни и годы к добру, — с большим тщанием исполняет указание Ребе и пользуется силой благословения. Зелиг продолжает путь отца и уже много лет добровольно помогает Центру социального обеспечения «Шаарей Цедек» своими навыками и технологическими знаниями в обслуживании компьютерной системы, способствуя его бесперебойной работе на благо всех посетителей.
