Несколько месяцев назад, в Шабат благословения элула, мы сидели на фарбренгене недалеко от Оѓеля — с моим братом реб Авреми, с шалиахом в Гадяче реб Шнеур-Залманом Дайчем и с несколькими друзьями и знакомыми. И тут в дверях появился реб Мойше Эдреи — хасид с удивительной историей. В детстве, сиротой, он репатриировался из Марокко в Страну Израиля и по удивительному провидению оказался в Кфар-Хабаде. Там он учился, а потом долгие годы возглавлял тамошнее профессиональное училище. Реб Мойше удостоился стать главой большой хасидской семьи, из которой вышли шалиахи Ребе по всему миру.
Один из этих внуков присутствовал на нашем фарбренгене — это реб Менахем-Мендл, из шалиахов в Грузии. Увидев деда, он встал в знак уважения, принёс деду бокал для кидуша и халы для благословения, и мы долго слушали истории из жизни реб Мойше — на иврите и на идише, которым бывший марокканский мальчик прекрасно владеет.
В частности, он поведал нам об особой связи с великим праведником и каббалистом из Марокко рабби Исраэлем Абухацирой — Бабой Сали, что переводится как «старец, который молится». Эта связь началась с того, что Баба Сали избрал его брата, реб Яшара Эдреи, в женихи для своей дочери Авигаиль. «Я предпочёл его всем другим юношам, — сказал Баба Сали, — потому что он учится в ешиве, идущей путём Баал-Шем-Това». Сейчас реб Яшар Эдреи — шалиах в Нетивоте, городе Бабы Сали. Там марокканский праведник и похоронен.
Я вспомнил об этом, так как на этой неделе, 4 швата, отмечался йорцайт Бабы Сали, и в Нетивот съехались многие тысячи людей. Позавчера я разговаривал по телефону с реб Менахем-Мендлом, шалиахом в Грузии, и попросил его напомнить мне то, что рассказывал нам его дорогой дед.
«Однажды, когда дед был у Бабы Сали, он спросил его: “Когда же наш Ребе приедет в Страну Израиля?” Баба Сали несколько мгновений подумал, а затем ответил: “Наши мудрецы говорят: лик Моше — как солнце, а лик Йеѓошуа — как луна. А поскольку Страна Израиля уподобляется луне, то Моше-рабейну не вошёл в неё, чтобы луна не устыдилась перед солнцем. Но Танах говорит, что в будущем лик луны станет как лик солнца — и тогда он войдёт в Страну”».
«Был период, когда дед служил в армии, в секторе Газы. В увольнительной он поехал в Нетивот навестить Бабу Сали. В то время праведник получил от некоего жертвователя новый автомобиль — редкость в тогдашнем Израиле. Когда дед пришёл к нему, после приветствия Баба Сали жестом велел своему служителю принести ключи от машины и попросил деда сесть за руль. На вопрос “Куда?” он ответил: “В Газу!” Они поехали — дед, Баба Сали и супруга праведника. От Нетивота до Газы ехать не более получаса.
Прибыв в Газу, Баба Сали попросил заехать на рынок. Когда он вышел из машины, к нему подошли десятки арабов, пали на колени и целовали землю перед ним. И дед подумал, что удостоился увидеть отблеск грядущего. Он вспомнил историю о Ребе Маѓараше, которому также поклонились некие неевреи. Тогда Ребе Маѓараша спросили: почему? А он ответил вопросом на вопрос: “О ком сказано: ‘благословен ты от всех народов’?”
Тогда Баба Сали купил на рынке в Газе вазу, чтобы ставить в неё миртовые ветви (в восточных общинах используют их для ѓавдалы) и помещать на стол, доставшийся ему в наследство от его деда, автора книги “Абир Яаков”».
Следующая история: «Однажды дед был в мошаве Брош, на прямой трансляции фарбренгена Ребе. В США был вечер, а в Израиле — уже поздняя ночь. Дед выслушал по радио всю беседу Ребе и затем решил поехать в соседний Нетивот навестить Бабу Сали. Как только тот увидел, что дед пришёл, он сказал: “Моше пришёл — значит, есть слово Торы от Ребе, нужно накрывать на стол”.
Несмотря на поздний час, сразу приготовили обильную трапезу, в лучших традициях марокканских евреев. А Баба Сали из особого уважения сам накладывал деду разные яства и очень сокрушался, что не удалось достать ещё и язык, в дополнение к многочисленным деликатесам. Так высоко он ценил слова Ребе, услышанные от деда».
