Авторизация

×

Регистрация

×

Знакомьтесь. Хана Шаулова

12 мая 2016 / Главная / Женский клуб
search
shaulova-1

История Ханы Шауловой похожа на фильм. В поисках себя, своего счастья и жизненного предназначения она проделала большой путь, который в конце концов привёл её в нашу общину. Сейчас Хана воспитывает сына, преподаёт традицию в еврейской школе «Мир интеллекта» и считает, что всё то, что предлагает МЕОЦнастоящее чудо.

-Каким было твоё детство?

-Я родилась в Дагестане, в маленьком городе Хасавюрт. С обеих сторон все мои родственники – евреи, поэтому вопрос о том, кто я, никогда не вставал. В 90е годы ,когда началась массовая репатриация, все наши родственники уехали в Израиль, кроме моего дедушки, дяди и папы — мы переехали в Северную Осетию, в Моздок.В это время началась Чеченская война. Было очень трудно: когда я вспоминаю детство, перед глазами проезжают танки, БТР, проходят солдаты с оружием… Мой папа — очень добрый человек. Он кормил военных, отправлял их письма. Многие родители не принимали своих сыновей, считали их дезертирами. Папа им очень сочувствовал и даже разрешал пожить у нас дома. 

-Как в вашей семье проявлялось еврейство?

-Фамилия «Шубаев» существует с давних времён. Мой прадедушка был религиозным евреем, соблюдающим все законы. Благодаря ему в нашей семье сохранилась традиция самим резать кур на Йом-Кипур. Дедушка, один из его пятерых сыновей, всегда делал домашнее вино, бабушка пекла хлеб. Мы отмечали все праздники, постились в Йом-Кипур. Ни синагоги, ни общины в Моздоке не было, поэтому я ходила в обычную  нееврейскую  школу. Родители на всякий случай просили, чтобы я скрывала свою национальность, но я никогда их не слушала. Папа специально отдал меня на каратэ, чтобы в случае опасности я могла защититься. Правда, на чёрный пояс в Китай меня так и  не отпустили. Мама же наоборот была против того, что её дочь растёт «пацанкой», и чтобы угодить обоим, я пошла на кавказские танцы — лезгинку.

Когда в Моздоке появилась маленькая община от ФЕОРа, я записалась в воскресную школу, начала ездить по еврейским лагерям. Строгий горский папа отпускал меня туда со скандалами. Хотя, как бы это неправдоподобно ни звучало, своего будущего мужа я впервые увидела в лагере в Пятигорске, когда мне было всего 14 лет. 

-Куда ты пошла учиться?

-После школы я поехала учиться в Нальчик. По образованию я — художник-дизайнер. Все работы, которые ты видишь в моей квартире, написаны мной.

-Ничего себе!

shaulova-3-Моя любимая та, на которой изображён Иерусалимский храм. Я писала её до трёх часов ночи. К утру краска подсохла и немного потрескалась, и на фиолетовом небе вокруг храма появились тонкие светящиеся молнии. Картина словно ожила!

Мой троюродный брат — шалиах в Канаде. Однажды Ребе написал ему, что он должен заниматься кондитерским делом. Брат никогда ничего не пёк, но он прислушался к ответу… и у него получилось. Потом мы узнали, что в то же время, когда я рисовала эту картину, он пёк торт в виде Иерусалимского храма. 

Одну из своих картин, где изображены евреи у Котеля, я оставила в женском институте Махон ХаМеШ.

Другая моя работа — мужчина и женщина, между которыми горит пламя. Женщина читает Тегилим, мужчина молится. Идея картины в том, что если разделить её пополам, оторвав мужчину от женщины, разделится на две половины и огонь. По-отдельности мы не можем освятить молитвами окружающий мир и разогнать тьму.

Свою хупу я хотела оформить сама. Я сама нарисовала и обложку бирконов, и рисунок на пригласительных. В этом году мне посчастливилось помочь придумать дизайн бирконов невесте, нашей общей подруге Ариэллы.

-Как ты оказалась в Москве?

-Я очень хотела уехать из Моздока, но не знала, куда. Учиться я закончила в 23 года, и в этом возрасте пережила большой личный кризис, не зная, куда себя подать. Я понимала, что если останусь дома, то ничего не добьюсь в жизни. Папа не хотел меня отпускать, но из-за проблем со здоровьем ему пришлось уехать лечиться в Израиль. Воспользовавшись случаем, я купила билет в один конец в Москву.

-Не страшно было?

-Конечно, страшно. И очень сложно! Здесь у меня ни друзей, ни родственников. Мне помогала вера во Всевышнего. Я завела личный дневник, писала ему письма, делилась переживаниями. Я до сих пор скучаю по Кавказу, по настоящему запаху весны, по улыбающимся лицам, по солнцу и горным пейзажам, которыми я любовалась по дороге на учебу. В огромном незнакомом городе я растерялась.

Постепенно я начала осваиваться, устроилась на работу в ювелирный магазин. Мне очень доверяли, поэтому совсем скоро из продавца я доросла  до администратора. И хотя я работала с утра до ночи, я чувствовала, что нахожусь на своём месте. Убедилась я в этом тогда, когда мы открывали магазин в Афимолле, где при входе в администрацию я увидела мезузы, а в офисе услышала речь на иврите.

-Ты ходила в синагогу?

-Через знакомую,,Тамару Агаронову, я узнала о занятиях Stars в синагоге на Китай-городе. Они связывали меня с еврейством, и я делала всё возможное, чтобы находить на них время. Всю стипендию я, как работающий человек, отдавала в цдаку.

-Как ты узнала о Махоне?

-В ФЕОРовской общине Моздока мама поделилась тем, что я переехала в Москву. Там ей рассказали, что ближе к осени в женском религиозном институте для девочек будет интересный семинар. Я отпросилась с работы — упустить возможность получить новые еврейский знания я не могла. После семинара я очень вдохновилась: начала зажигать Шабатние свечи, каждый день читала статьи в интернете

Я восхищалась девочками, учащимися в Махоне.

Большой толчок в соблюдении мне дала Марина Файн, с которой мы очень подружились.  Я уже старалась соблюдать Шабат — работала в четверг ночью, чтобы выходить только после исхода Субботы. Мне постоянно предлагали остаться в Махоне на иудаике, но я  понимала, что не смогу себя обеспечивать без работы, которая мне к тому же нравилась.

-Как ты решилась уйти в Махон?

-Как-то раз, я включила после Шабата, проведённого в Махоне, телефон и увидела сотню непринятых вызовов… Тогда мы открывали новый ювелирный магазин в ТЦ «Вегас». В Субботу, пока вся администрация отдыхала, на девочку упала витрина, и конечно разобрать во всём должен был администратор. Барух Ашем, с ней всё хорошо, но тогда я подумала, что из-за моего Шабата страдают люди…

Марина посоветовала мне написать письмо Ребе. Моё первое письмо… Я рассказала в нём обо всём, что меня беспокоило. О том, как мне сложно в Москве, что я переживаю за папу, болеющего в Израиле. О том, как я мечтаю учиться в Махоне, но боюсь уходить с работы… Всё это происходило в месяц Тишрей. Представляешь, как я удивилась, получив ответ, датированный этим месяцем? 

-Что ты прочитала?

 -Я открыла книгу на странице с ответом Ребе о том, что духовное здоровье не менее важно, чем физическое. По мере чтения в моей голове всё вставало на свои места. С того дня я решила учиться в Махоне.

-Не было разочарования?

-Нет! С каждым днём я всё больше убеждалась в том, что сделала правильный выбор.  Жизнь в Махоне кипит, а я, к тому же, училась на иудаике, понимая, что получаю бесценные для любой еврейской девушки знания.

Однажды госпожа Аминова, жена одного из спонсоров Московской общины, организовала конкурс «Моя страна — Израиль». Наша группа не выиграла, но из каждой команды выбирали счастливчиков, которые поедут вместе с победителями в Израиль. Так, благодаря Махону я не только обрела новый дом, но и побывала на Святой Земле.

-Ты была в Америке, в доме Ребе?

-То, как я попала в Нью-Йорк, тоже большое чудо. Обычно в поездку к Ребе от Махона берут тех студенток, которые давно там учатся и соблюдают. Кем была я? Обычной девочкой с улицы, новенькой. Поэтому я даже не надеялась, что меня возьмут. Каким-то  образом я попала в заветный список.

Увидев, как живут люди в еврейском квартале Нью-Йорка, я захотела ещё сильнее изменить свою жизнь. Из поездки я вернулась в эйфории, решив серьёзней относиться к соблюдению. Помню, как познакомилась там с одной женщиной, отругавшей меня за вызывающий броский маникюр: «Разве с такими ногтями скромная еврейская девушка приедет к Ребе?»

-Ты успела поучиться и в США… Как ты решилась? Как родители реагировали на твои постоянные переезды?

-Я успела съездить и на летний семинар в Иерусалим. Через год подружка, с который мы вместе учились в Махоне, Лея Мирова , вышла замуж. Тогда я задумалась: «А что дальше?». Я и так — самая старшая в институте, с шидухами не складывалось… да и не хотелось, особо, выходить замуж. Если честно, я была не готова к такой ответственности.

В очередную поездку в Америку с девочками я собиралась с твёрдой уверенностью остаться там. Родителей я не предупредила. До отлёта и приехала навестить их в Моздок, постаралась провести для них кошерный Шабат. Самый сложный шлихут — для родных, которые не понимают, зачем всё это надо, могут посмеиваться над религиозными ритуалами. Пока я рылась в коробке с книгами, нашла старый сидур «Тегилат Ашем» с вклеенной фотографией Ребе и датированный годом, в который я уехала учиться… Как он оказался у нас дома? У нас, у людей, не знавших ни о ХаБаДе, ни, тем более, о Ребе? Я решила, что это знак от Всевышнего,что я не одна и на правильном пути.

 -Ты знала, где хочешь жить?

-Да. Я мечтала остаться в «Махон  Хане» — религиозном институте для девушек возле «770». Я пришла в деканат, но ответ меня расстроил — мест не не хватало, а освободиться одно должно было только через месяц. Меня это не остановило. «Всё равно я не улечу обратно!» Я вышла из института расстроенная. Куда идти? Не зная, куда податься, я пришла к дому Ребе. Обычно он закрыт, но в этот раз я увидела, что внутри кто-то есть. Так и оказалось — в «770» проходил какой-то детский фарбренген. Узнав, что я из России, дети  запели известный ХаБаДский ниггун на русском языке «Нет, нет никого кроме Б-га одного». По моим щекам потекли слёзы. «Я никуда не уеду. Всё будет хорошо», — снова подумала я

Вернувшись вечером в институт, меня поймала женщина, работавшая там, и сказала, что девочка, которая собиралась уехать из института только через месяц, освобождает кровать… СЕГОДНЯ!

-Почему ты уехала из Штатов?

-Безвыездно находиться в Америке можно пол-года, иначе ты получаешь статус эмигранта. Я не хотела уезжать. Учёба там невероятная. В хевруте (один на один) с миссис Кацман мы учили сихи Ребе. Я не знала ни английский, ни иврит, но мне очень помогали учители и одногруппницы Шейна Виноградова и Наоми Налогина. Миссис Кацман шутила, что мы учим маамары, по которым я буду потом  писать картины. В свободное время я преподавала  детям в русской общине изобразительное искусство. Полученных денег мне вполне хватало. Я даже собрала личную библиотеку.

Миссис Кацман сказала, что я всегда могу вернуться обратно в институт. На последок она подарила мне конверт с долларом Ребе, полученным её мужем в йорцайт Ребецн Ханы,6  тишрея. Слова учительницы успокоили меня, и я со спокойной душой поехала в Москву. И снова тишрей…

-Что ты стала делать, вернувшись в Москву?

-Здесь я устроилась в школу «Мир интеллекта» и в  ешиву «Шаарей Кедуша». По воскресеньям я занималась с детьми, а по Шабатам проводила уроки для женщин. Жила я в женской еврейской квартире возле МЕОЦа. Невероятный проект для девушек, двигающихся к соблюдению! Каждый вечер нам давали лекции раввины, по четвергам мы пекли халы. В квартире я обрела много подруг, с которыми мы общаемся до сих пор. Прошёл ещё год, и Маля Махлин предложила мне шидух…

-Ещё одна волшебная история?:)

shaulova-2-По-другому не скажешь.

Ещё в детстве в лагере в Пятигорске я дружила с девочкой по фамилии Шаулова. Моим мадрихом был её однофамилец, а у неё мой — Шубаев, при чём мы не родственники. Мне нравилось, как мой мадрих управляет ребятами, но тогда я в свои 14 лет ни в силу возраста, ни в силу воспитания не думала о том, что он мог бы стать моим  мужем… Когда Маля предложила встретиться с Азарией Шауловым , я испугалась. Вроде бы мы знакомы, но в то же время ничего не знаем друг о друге. Но Маля настояла на своём.

Азария учился на шохета в Раменском, виделись мы редко. Я постоянно злилась на то, что каждая наша встреча проходит, как в первый раз. В последний раз мы договорились встретиться в МЕОЦе. Я сразу поняла, что что-то здесь «не так». Азария вышел ко мне с букетом цветов и сказал, что вернётся после молитвы. Вернувшись он спросил: «Где будем писать письмо Ребе?». А письма обычно пишут жених и невеста после принятия решения. Он даже не спросил, согласна ли я выйти за него замуж!

Интересный момент, что  жених родом из Грозного. Потом он уехал в Нальчик. Мы жили в одном городе и не виделись! Вл время нападения на город мы находились на противоположных улицах…  Когда я уже жила в Москве, он учился в ешиве «Томхей Тмимим Любавич» в Софрино. Если бы мне кто-то рассказал что-то подобное, я бы не поверила! Мы всю жизнь до хупы были где-то рядом…

-Чем ты занимаешься сейчас?

-После хупы я продолжала по воскресеньям работать с детьми и организовала женский клуб «Бат Мелех» для девочек от  12 лет, которым руководила до рождения ребёнка в ешиве «Шаарей Кедуша».Я очень люблю свою работу, в школе «Мир интеллекта», преподаю  еврейскую традицию, Тору и недельную главу. Сейчас я вышла с декрета и совмещаю работу с заботой о малыше и муже.

Как ты выбрала еврейское имя?

-Раввин, к которому я однажды подошла посоветоваться по поводу имени, очень удивился. Он был уверен, что меня зовут Хана. Прочитав в интернете, что Хана — святая женщина, молившая Всевышнего о сыне, я, не раздумывая, согласилась взять его: я по жизни мечтала именно сына.

-О чём ты мечтаешь сейчас?

-Я хочу дальше служить Всевышнему и делать всё, чтобы мои дети шли теми же путями и всегда видели Всевышнего рядом. Как в притче, в которой человек идёт один по пустыне, пытается найти выход. Он оглядывается и замечает на песке два ряда следов. Периодически второй ряд исчезает, остаётся только один. О чём это? О том, что Всевышний всегда рядом с нами, а когда нам совсем сложно, он несёт нас на своих руках.

-Что ты можешь посоветовать тем, кто только открывает своё еврейство?

Творец любит всех своих детей, и соблюдающих, и нет.

МЕОЦ предлагает много программ, воспринимать которые надо не как должное, а как чудо. Важно помогать другим людям, но не для того, чтобы добро нам вернулось, а просто для того, чтобы помочь. Надо распространять знания о Торе и заповедях  и стараться быть шалиахами там, где мы находимся . 

А. Белькина

Штерна Сара Белькина
Об авторе
Меня зовут Штерна Сара, как и жену Пятого Любавичского Ребе. Хотела бы начать рассказ о себе с неоднозначной фразы о том, что пишу больше, чем говорю, но и то, и другое я делаю постоянно, поэтому неудивительно, что я стала журналистом. Окончила факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова (телевизионная журналистика), учусь в магистратуре на филолога в РГГУ. Успела получить опыт в различных интернет- и печатных изданиях и на телевидении, но решила работать среди своих на благо любимой общины. Люблю книги, не отпускающие часами; фильмы, заставляющие думать; фитнес и спорт, дающие мне силу и энергию; сноуборд, дарящий хорошее настроение и, конечно же, письмо, позволяющее мне самовыражаться и творить. Основала первый русскоязычный блог о цниюте.
Читайте также

2 комментария(-ев)

  1. Стелла
    2016-05-14 в 00:07

    Я лично знакома с Ханой. Она Подруга моих девочек с которыми она училась в Махоне. Читала эту статью и меня до глубины души затронуло. Какая она талантливая и самое главное Хана очень добрая, отзывчивая, с чувством прекрасного. У меня просто нет слов, Хана ты молодец и умничка. Я желаю тебе и твоей семье мира, добра и счастья.

    • Хана
      2016-05-15 в 10:18

      Большое Вам спасибо ,очень скучаю за Аленой и Адель ,думаю не раз еще увидемся??

Оставить комментарий