«Как поживает «йолд» (отец новорожденного)?» Отец новорожденного посмотрел на меня взглядом, который говорил: «Да что говорить обо мне, не я же рожал!» Я рассказал ему, что после рождения моего первенца встретил своего родственника, Амрама-Йосефа Дайча. Он поздравил меня, поинтересовался здоровьем роженицы и малыша, а затем спросил: «Ун вос махт дер йолд?» («А как поживает отец новорожденного?») И объяснил:
«Сейчас все вокруг интересуются молодой мамой и ребенком, спрашивают про обрезание, но иногда забывают про отца, который заботится о ребенке, которому тоже нужно спать, есть и который тоже нуждается во внимании».
Эта мудрая мысль глубоко запала мне в душу. С тех пор при каждой возможности я стараюсь поступать так же: проявлять внимание и заботу, просто спрашивая, как дела — будь то в таких радостных случаях или, увы, в противоположных. Главное — не проходить мимо и не забывать людей, которые порой становятся «невидимками» на фоне крупных событий в их собственной жизни. Если это правило верно для каждого, то в моей роли габая синагоги это верно вдвойне.
А мой вопрос был адресован моему другу реб Давиду Розенцвайгу, у которого родился сын. Он возглавляет программу смихи в старшей ешиве в Москве и выступает одним из чтецов Торы в Центральной синагоге. Его чтение настолько приятное, четкое и ясное, что кажется, будто Тора даруется прямо сейчас на горе Синай.
В прошлую пятницу реб Давид ввел своего сына в завет Авраѓама. На праздничную трапезу после обрезания, пришел Йегуда Каневский, известный и уважаемый в нашей общине. Раввин Розенцвайг, отец новорожденного, попросил его сказать несколько слов собравшимся. Йеѓуда Каневский был обрадован. Он взял в руки бокал для «лехаим» и поделился своей историей:
«Вчера, в четверг, я вышел из дома позже обычного. При этом телефон по рабочим вопросам зазвонил раньше, чем я ожидал. В моем бизнесе появились новые направления, а также идет судебный процесс, в котором я участвую. Каждый день мне приходится принимать ответственные решения.
Я думал поехать помолиться в синагогу в Марьиной Роще, но понял, что на первый миньян уже никак не успеваю. Я приехал за десять минут до начала второго миньяна. У меня здесь много близких друзей, и их теплый прием и рукопожатия всегда поднимают мне настроение.
Началась молитва, и я отогнал мысли о работе. Перед чтением Торы я вдруг почувствовал желание быть вызванным к Торе, но решил не просить об этом, подумав, что наверняка есть другие молящиеся, кому это нужнее. И вдруг я слышу, как габай, реб Шия, вызывает меня к Торе! Мы знакомы уже много лет, и я всегда рад участвовать в его проектах. Я поднялся, произнес благословение и стал слушать чтение. А чтец произносил слова настолько четко и ясно, что я мог следить по тексту за каждой буквой. Замечательное чтение!
После молитвы я пытался понять, почему мне так сильно хотелось подняться к Торе. Прихожу в офис, а там мне сообщают, что сегодня утром на судебном заседании суд принял решение, которое исключительно выгодно для моей компании! Я был поражен: ведь я не помнил, что заседание будет именно сегодня. Но видимо, я не зря так хотел быть вызванным к Торе, а габай, видимо, почувствовал это и удостоил меня подъема к Торе, благодаря чему я и выиграл суд.
После молитвы я познакомился с чтецом Торы — раввином Розенцвайгом. Он рассказал мне, что сегодня у его сына будет брит-мила. Я был так тронут, что почувствовал необходимость отменить все свои планы на пятницу, и пришел на обрезание и праздничную трапезу. Для меня это возможность поблагодарить Всевышнего за чудо, которое Он для меня совершил».
