На этой неделе в Нью-Йорке ушёл из жизни профессор Ирмиягу (Герман) Брановер — известный учёный, один из крупнейших специалистов в области магнитной гидродинамики, отказник, активист еврейского движения в СССР и человек, посвятивший жизнь распространению еврейства среди русскоязычных евреев.
Для многих евреев бывшего Советского Союза имя Ирмиягу Брановера связано не только с наукой. Тысячи людей знали его как человека, который помогал заново открывать Тору и еврейскую традицию после десятилетий советского атеизма.
Будущий профессор родился в Риге в 1931 году. Его детство оказалось разрушено войной: отец был убит, семье пришлось бежать вглубь Советского Союза. Уже в юности Брановер столкнулся с антисемитизмом — из-за еврейского происхождения его не приняли в академию, куда он хотел поступить. Именно тогда, как он позже рассказывал, начался его внутренний поиск собственной еврейской идентичности.
Несмотря на трудности, он продолжил учёбу и посвятил себя науке. Его специализацией стала магнитная гидродинамика — сложнейшая область физики, изучающая движение жидких металлов и плазмы в магнитных полях. Со временем Брановер стал одним из ведущих мировых специалистов в этой области, преподавал, руководил исследованиями, получил международное признание и множество наград.
Но параллельно происходил другой процесс. В Советском Союзе, где еврейская жизнь десятилетиями практически уничтожалась, Ирмиягу Брановер начал изучать иврит, читать еврейские книги и искать связь с традицией. Постепенно он познакомился с подпольными хасидами Хабада. Особую роль в его жизни сыграл реб Нета Барахан, приблизивший его к еврейству и хасидизму.
Позже Брановер рассказывал, что путь к вере для него начался именно через науку. Выросший в атмосфере жёсткого советского материализма и атеизма, он постепенно пришёл к выводу, что устройство мира невозможно объяснить случайностью. Из советского учёного он превратился в соблюдающего еврея, который даже в СССР начал носить хасидскую бороду и соблюдать заповеди.
В те годы подобный образ жизни требовал огромного мужества. За людьми, изучавшими иврит и Тору, следил КГБ. После подачи документов на выезд Брановер на долгие годы стал отказником. Его увольняли, лишали возможности заниматься наукой, вызывали на допросы. По воспоминаниям современников, ему пришлось работать простым рабочим, чтобы содержать семью. Но он продолжал еврейскую деятельность и помогал другим советским евреям сохранять связь со своим народом.
Особое место в его жизни заняла связь с Любавичским Ребе — Менахемом-Мендлом Шнеерсоном. Между ними существовала многолетняя связь, включавшая письма, встречи и личные беседы. Сам Брановер рассказывал, что именно встречи с Ребе произвели на него огромное впечатление.
Позже профессор говорил, что сначала его поражали энциклопедические знания Ребе, в том числе в научных вопросах. Однако со временем он понял, что главное — не это. По словам Брановера, он почувствовал в Ребе человека, который стал «сердцем еврейского народа», человеком, думающим о каждом еврее.
Сохранились рассказы о том, как Ребе обсуждал с профессором сложные научные вопросы, интересовался его исследованиями и даже указывал на ошибки в расчётах. Но одновременно Ребе направлял его и в общественной деятельности, связанной с советскими евреями и распространением еврейства среди русскоязычных.
После долгих лет борьбы Брановер смог выехать из СССР и поселился в Израиле. В университете имени Бен-Гуриона в Беэр-Шеве он создал лабораторию в области магнитной гидродинамики и, как вспоминали его знакомые, открыл её установкой мезузы.
Однако значительная часть его жизни была посвящена уже не только науке. По совету Ребе профессор Брановер присоединился к организации «Шамир», занимавшейся распространением еврейских книг среди русскоязычных евреев. Именно книги «Шамир» стали одними из первых еврейских изданий, которые начали попадать в Советский Союз ещё в годы Брежнева.
Позже под его руководством выходили переводы еврейских книг на русский язык, энциклопедии, биографии, хумаш с новым русским переводом и многие другие проекты. Сам Брановер написал несколько книг, среди которых автобиографическая «Дорога обратно», работы о Торе и науке, а также книги о Ребе.
Одной из самых известных стала книга «Пророк из твоей среды», посвящённая биографии Ребе. В одном из интервью Брановер рассказывал, что идея книги появилась ещё в конце 1970-х годов, когда многие слышали о Ребе, но почти ничего не знали о его жизни и личности.
Профессор Брановер стал одной из наиболее известных фигур среди русскоязычных религиозных евреев. Он много выступал, читал лекции о Торе и науке, объяснял молодёжи, что между верой и современными научными знаниями нет противоречия.
Даже в преклонном возрасте он продолжал писать, выступать и встречаться с людьми. Многие вспоминают его как человека необычайной интеллигентности, мягкости и внутренней убеждённости.
После него остались сын, внуки и тысячи людей, для которых профессор Брановер стал примером того, как человек может пройти через советскую эпоху, сохранить связь с еврейством и посвятить свою жизнь Торе, науке и своему народу.
Читайте также
