С самого детства мы знакомы со страшной историей о Камце и Бар Камце. Эта драма разыгралась в самом начале праздничного пира в последние годы существования Иерусалима эпохи Второго Храма, незадолго до того, как он был разрушен римским императором Титом. Это болезненный и глубокий сюжет, вызывающий множество непростых вопросов у каждого поколения. Особенно много вопросов возникает к рабби Зехарии бен Авкуласу, который вынес решение не приносить в жертву животное с дефектом, присланное римским цезарем. Этот коварный план мести своим братьям-евреям как раз и задумал обиженный Бар Камца, что в итоге и привело к разрушению нашего Храма. Неужели рабби Зехария не видел результатов своего решения?
Талмуд в трактате Гитин описывает это так: «Мудрецы намеревались принести это животное с дефектом в жертву – ради мира с царством (Римом). Сказал им рабби Зехария бен Авкулас: “Тогда люди станут говорить, будто на жертвенник возносят животных с увечьями!” Тогда они решили убить Бар Камцу, чтобы он не пошел и не донес цезарю о том, что жертву цезаря не принесли. Сказал им рабби Зехария: “Тогда люди станут говорить, что всякого, кто наносит увечье священным животным, казнят!”»
Новое объяснение, проливающее на эту историю иной свет, я услышал на этой неделе от своего брата р. Матитьягу. Он поделился им в прошлую субботу в своей синагоге «Ѓейхал ѓа-Хаим» во время проповеди, посвященной йорцайту нашего предка, выдающегося хасида р. Авраѓама Баруха Дайча:
«…и по руке сильной… которую явил Моше пред глазами всего Израиля» (Дварим, 34:12). Раши объясняет слова «пред глазами всего Израиля» следующим образом: «Это указывает на то, что его сердце побудило его разбить Скрижали пред глазами всего Израиля». И Всевышний одобрил этот шаг, сказав ему: «Яшар кохаха ше-шибарта» («Молодец, что ты разбил их»). Неужели разбитие Скрижалей Завета — это такое великое достижение, что именно им Тора считает нужным завершить весь свой текст и список заслуг Моше?
В другой главе Торы Раши поясняет смысл этого поступка с помощью притчи: «Это подобно царю, который отправился в заморские страны, оставив свою невесту со служанками. Из-за недостойного поведения служанок о невесте пошла дурная слава. Тогда ее шафер поднялся и разорвал ее ктубу. Он рассудил так: “Если царь захочет казнить ее, я скажу ему: она еще не стала твоей женой (поскольку договор разорван)”».
Смысл притчи очевиден: Царь — это Всевышний; служанки — это разношерстная толпа (эрев рав), примкнувшая к евреям при исходе; шафер — это Моше; невеста — это народ Израиля. Получается, что разбитие Скрижалей было не наказанием для еврейского народа, а совсем наоборот — этим поступком Моше спас евреев от смертельного гнева Творца.
Теперь мы можем понять, почему упоминание разбитых Скрижалей является величайшей похвалой Моше. Любой человек понимает, насколько Скрижали Завета были дороги самому Моше. Мало того, что он всем сердцем любил Тору, он сам «получил Тору на Синае». Эти Скрижали были «творением Божьим… и письменами Божьими», принятыми им из рук Самого Всевышнего.
Однако, когда верный пастырь Моше увидел, что Скрижали могут стать причиной гибели еврейского народа, он не колебался ни секунды. Он даже не стал спрашивать дозволения у Бога. Он просто взял и разбил Скрижали, чтобы спасти вверенную ему паству. И кого же он спасал? Самую опустившуюся часть народа — тех, кто согрешил, создав золотого тельца!
В этом и заключается величайшее достоинство Моше-рабейну: он не просто подставил себя под удар, сказав Богу: «Сотри и меня из Книги Твоей», но и безжалостно уничтожил Скрижали, которые держал в руках, ради спасения согрешивших евреев. Это вершина самопожертвования, когда лидер отдает самое святое и дорогое для него ради своего народа. (Так говорит Ребе в беседе на главу «Ве-зот ѓа-браха).
Продолжая эту мысль Ребе, мой брат р. Матитьяѓу объясняет мотивы рабби Зехарии бен Авкуласа в истории с Бар Камцой схожим образом. Рабби Зехария знал о чудовищном унижении, которое перенес Бар Камца на том злополучном пиру. Будучи незваным гостем, он был публично и с позором изгнан хозяином дома, несмотря на то, что умолял разрешить ему остаться и даже предлагал оплатить все расходы. Сердце рабби Зехарии обливалось кровью: он не мог смириться с тем, что человека подвергли публичному позору в присутствии множества людей, среди которых находились величайшие мудрецы Израиля, и никто из них не заступился за него. Рабби Зехария увидел в этом духовный крах общества.
Был нанесен удар по самому фундаменту еврейского народа — любви к ближнему и уважению к человеческому достоинству. Доказательством этому служат слова Талмуда в трактате Гитин: Сказал рабби Элазар: “Иди и посмотри, как велик грех публичного позора! Ведь Всевышний принял сторону Бар Камцы — и разрушил Свой Дом, и сжег Свой Храм”. То есть поступок, приведший к позору Бар Камцы, в глазах Бога оказался более критическим и страшным грехом, чем само по себе разрушение Храма.
Как пишет Магараль из Праги в своем труде «Нетивот Олам»: «Ничто так не влияет на мир, как позор. Ибо, несмотря на все величие Храма — святыни Всевышнего над всем сущим, — грех унижения человека привел к уничтожению Храма. Позор разрушает Б-жественный образ в человеке… Поэтому унижение человека, созданного по образу Бога, привело к упразднению Храма, ибо для того, кто понимает высшую мудрость, человек и Храм — это явления одного порядка».
Исходя из этого, рабби Зехария бен Авкулас пришел к поразительному выводу: иногда разрушение физического Храма является спасением для души еврейского народа! Подобно тому, как Моше-рабейну разбил священные Скрижали, написанные Самим Всевышним, лишь бы спасти Израиль от обвинения, рабби Зехария бен Авкулас сознательно пошел на то, чтобы Храм был разрушен.
Он рассудил так: да, Бар Камца хочет отомстить, это плохая черта характера. Да, мои решения могут привести к разрушению Храма. Я вижу это. Но лучше пусть погибнет здание Храма, чем в народе укоренится страшный прецедент: еврей был унижен и ему не дали никакой возможности исправить это унижение, пусть даже эта возможность сама по себе порочна!
И хотя сам Бар Камца не был праведником (а по мнению Хатам Софера, и вовсе был злодеем), Всевышний предельно строго отнесся к его публичному унижению. Именно поэтому Талмуд начинает повествование о разрушении Второго Храма с истории о Камце и Бар Камце — чтобы преподать нам важнейший урок: без любви к ближнему существование Храма теряет всякий смысл.
Подобно Моше, который, согласно Мидрашу, сказал Всевышнему: «Если нет еврейского народа, то что мне делать с Твоей Торой?!» — рабби Зехария бен Авкулас провозгласил своим решением: «Если в народе нет любви друг к другу, то что нам делать в Твоем Храме?!»
