Узкая лестница начинается от тропинки, соединяющей дорогу с боковым входом в здание 770 на улице Eastern Parkway. В этом месте постоянно подъезжала машина Ребе, чтобы отвезти его на молитву в Оѓель его тестя, Ребе Раяца. По этой лестнице поднимаются на один этаж, поворачивают направо и попадают в святую комнату Ребе.
Напротив лестницы, слева — маленький уголок размером четыре на четыре, небольшая комната со столом, шкафом и полками, заставленными книгами. В потолке — открывающийся навес: здесь была сукка Ребе в праздник Суккот. А в течение остальных дней года это была комната секретаря — раввина Лейбла Гронера, благословенна его память.
Это место было неизвестно широкой публике на протяжении многих лет — до того времени, когда сам секретарь начал передавать женихам сидур Ребе.
После прибытия Ребе к берегам Соединённых Штатов в 1941 году, когда он сумел спастись из пылающей Европы в годы войны и Холокоста, его приглашали проводить свадьбы хабадников, и нередко он также участвовал в приёме гостей. Позднее Ребе перестал проводить свадьбы. Взамен он начал давать свой личный сидур женихам — чтобы они молились по нему перед хупой. Указано в святых книгах, что молитву перед свадьбой следует произносить с величайшим сосредоточением.
Обычно, передавая сидур, Ребе говорил жениху: «זאלסט אויסבעטן אַלע גוטע זאכן» — «вымоли в своих молитвах всё доброе». Согласно указанию Ребе, женихи молятся Минху перед свадьбой, подпоясавшись авнетом, и с тех пор на протяжении всей жизни совершают молитвы и исполняют заповеди, подпоясываясь им. С увеличением числа женихов это стало постоянной практикой: несколько раз в неделю женихи и их семьи собирались возле комнаты Ребе перед его выходом на молитву Минха. Когда Ребе выходил, он сам вручал сидур жениху, а также давал монету на цдаку жениху и его близким.
Я просмотрел фотографии в своём телефоне и нашёл снимок, сделанный несколько лет назад. Тогда я сопровождал одного из своих сыновей перед его свадьбой, чтобы получить сидур из рук секретаря Ребе, раввина Гронера. Я сфотографировал их в тот момент, но раввин Гронер не дал согласия на публикацию, поэтому до сих пор эта фотография хранилась в моём архиве.
Увы, в период пандемии коронавируса раввин Гронер ушёл из мира, и его место занял реб Берл Ганзбург — племянник Шолом-Бера Ганзбурга, благословенна его память, который долгие годы был помощником в доме Ребе. Реб Берл также работает габаем миньяна в святой комнате Ребе на молитвах, проходящих там в те дни, когда читают Тору — в Шабаты, праздники, новомесячья и по понедельникам и четвергам в течение недели. Он распределяет вызовы к Торе для многочисленных женихов со всего мира, для бар-мицвы или тех, кто приходит по случаю рождения сына или дочери. Он произносит «ми ше-берах» по случаю рождения дочерей шалиахов и даёт им еврейское имя в этом святом месте.
«Возьми книгу Тания, которую дал Ребе, и прочитай в ней 25-ю главу с большим намерением, согласно указанию рава Леви-Ицхака своему сыну, Ребе — сделать это перед молитвой Минха в день хупы», — говорит реб Берл моему сыну-жениху. Он объясняет всё в спокойном, уважительном тоне — для того, чтобы облегчить напряжение, в котором находится жених в эти моменты.
Перед нами в очереди стоял жених с мягкими чертами лица; по его одежде было видно, что он не из хабадской семьи. Читая «Шмоне эсре» по сидуру Ребе, он время от времени всхлипывал, его состояние напоминало молитву Минха накануне Йом Кипура. За этим явно крылась история. На следующий день я узнал, что этот молодой человек прошёл долгий и трудный путь к Хабаду. Отец гневался на него и не только не дал денег на свадьбу, но и отказался в ней участвовать… Дай-то Б-г, чтобы отец изменил своё упрямое решение отвергнуть свадьбу своего сына лишь потому, что тот стал хасидом Хабада!
«Хесед шебе-ѓод»
Если бы представители Книги рекордов Гиннесса пришли сюда, они наверняка сочли бы нужным зафиксировать сидур Ребе. По этому сидуру молится только одна категория людей: женихи накануне свадьбы. Я обратился к ребу Ганзбургу с просьбой разрешить мне помолиться по нему — и получил отказ. «Это только для женихов», — сказал он мне, но тут же предложил прекрасную идею: «Когда следующий жених начнёт молиться Минху, а начинают они по своему сидуру, я дам вашему сыну-жениху сказать один псалом, напечатанный на одной из страниц, и вы сможете присоединиться и сказать вместе с ним — пока я не дам сидур Ребе следующему жениху». Так мы и сделали.
В данном экземпляре сидура нет отдельно напечатанной книги Теѓилим — в нём есть только псалмы, входящие в состав различных молитв. Лишь выйдя, я обратил внимание, что по удивительному Провидению реб Ганзбург нашёл именно ту главу, которая соответствует числу моих лет!
В тот момент, когда реб Ганзбург давал жениху все объяснения о различных обычаях молитвы по сидуру Ребе, я получил срочное сообщение, которое лишило меня покоя: один из моих сыновей не сможет прибыть на свадьбу брата. Тем, кто является солдатом-резервистом, в эти дни запрещено покидать границы Израиля. «Боевая готовность». Я не знал, что делать. Но реб Ганзбург рассказал мне две истории.
После прибытия матери Ребе, рабанит Ханы, в Париж наш Ребе приехал встретить её и отвезти в Нью-Йорк, и в те месяцы, когда он находился в Париже, он устраивал фарбренгены с хасидами. Это было ещё до ухода из мира Ребе Раяца. Хасид раввин Бенцион Шемтов передавал, что когда Ребе рассказывали о связи хасидов в России с Ребе Раяцем, наш Ребе рассказал вот такую историю о связи Ребе Раяца с хасидами в России.
Однажды врач Ребе Раяца увидел, что тот склонил голову на руку и не реагирует. Он подумал, что Ребе Раяц потерял сознание, и позвал близких людей. Наш Ребе вошёл в комнату, а выйдя, успокоил врачей: это лишь глубокое сосредоточение. Затем, когда наш Ребе снова вошёл в комнату своего тестя, он увидел, что Ребе Раяц произносит «песнь моря» — «Тогда воспел Моше», а завершив, сказал: «Они прошли»…
Наш Ребе рассказал, что Ребе Раяц произнёс «песнь моря» три раза. Эту великую песнь воспели наши предки, выйдя из Египта и перейдя Тростниковое море, навеки оставив позади дом рабства. Ребе Раяц произносил её ради трёх поездов, на которых в те дни должны были бежать из Советского Союза хабадники. Эта история известна в Хабаде под названием «Великий побег». Гораздо позже выяснилось, что за организацией «великого побега» уже следило НКВД, и группы хабадников в трёх поездах сумели покинуть СССР поистине чудом.
Далее реб Ганзбург рассказал мне историческую деталь, связанную с сидуром Ребе Раяца, сославшись на беседу Ребе, произнесённую на исходе Песах шени 5710 года, ещё до принятия им руководства. Тогда Ребе сказал:
«Сфирот Песах шени в счёте омера — это хесед шебе-ѓод. В сидуре, по которому молился Ребе Раяца в последние годы, по ошибке было напечатано в этом месте “ѓод шебе-хесед”, и Ребе Раяц исправил своей рукой на “хесед шебе-ѓод”. Согласно учению Баал-Шем-Това, что всё происходит по частному Провидению и содержит урок в служении Всевышнему, — следует объяснить смысл того, что по Провидению в сидуре было напечатано “ѓод шебе-хесед”, а Ребе Раяц исправил на “хесед шебе-ѓод”… Это показывает, что было некое небесное обвинение из-за усиления тьмы изгнания против раскрытия аспекта хесед в аспекте гвурот. И исправление этого было совершено Ребе Раяцем, главой Израиля в конце времени изгнания: написав в своём сидуре “хесед шебе-ѓод”, он вызвал раскрытие хесед в аспекте гвурот».
«Посмотрите на исправление, сделанное рукой самого Ребе Раяца в его сидуре», — сказал мне реб Ганзбург. Я попросил и получил разрешение сфотографировать страницу с записью Ребе Раяца «хесед шебе-ѓод». И я ощутил, что глава поколения устраняет небесные обвинения, раскрывает аспект хесед и помогает нам — и поможет мне тоже. И действительно, во вторник днём у моего сына в руках уже был желанный загранпаспорт, и с Б-жьей помощью он сможет пересечь границу, и мы встретимся на свадьбе его брата и поблагодарим Всевышнего великим «Аз яшир»
