Авторизация

×

Регистрация

×

Ваша связь с еврейским миром

Мой друг хасид Лёва

16 мая 2018 / Главная / Jewrnal / Слово еврея
date=string(10) "2018-05-21"
object(WP_Post)#4694 (24) {
  ["ID"]=>
  int(77340)
  ["post_author"]=>
  string(4) "1302"
  ["post_date"]=>
  string(19) "2018-05-16 16:22:41"
  ["post_date_gmt"]=>
  string(19) "2018-05-16 13:22:41"
  ["post_content"]=>
  string(4187) "

В далёкие и глухие советские времена мой друг Лёва стал любавичским хасидом. Советское общество, если кто помнит, плохо было приспособлено для проживания в нём хасидов, совершенно не сообразовывалось с еврейским законом - алахой, а другу моему Лёве приходилось как-то сообразовываться с советским обществом, которое он пытался покинуть, а оно его до поры до времени не отпускало, наверно, из-за неразделённой любви: уж больно был хорош собой и обаятелен, а советское общество – так себе, не знаю, на что оно рассчитывало.

И вот, покуда Лёва не взмахнул крылами и не улетел в славный город Иерусалим, он жил со своей женой у её родителей, денег на съём квартиры у них нехватало, родители любавичскими хасидами отнюдь не были и почитали алаху бессмысленным и направленным лично против них жизненным обременением.

А подача на выезд – это уж точно было против тестя, работавшего на режимном предприятии. Отъездная анкета его маркировала, что было чревато проблемами: у тестя был допуск, которого его запросто могли лишить, а вместе с допуском и работы. Он был кандидат не то доктор и по тогдашним меркам  прилично зарабатывал. И работа была престижная и интересная. В конце концов всё обошлось, однако же пришлось попереживать. Эти дети – они все страшные эгоисты, совсем не думают о родителях.

Днём  тесть проектировал что-то ракетное, которое должно было поражать израильские города и веси, а вечерами, прильнув к приёмнику, слушал «Голос Израиля» и прочие дружественные голоса, на домашних застольях неизменно пил за победу израильского оружия и радовался, услышав, что евреи превращают спроектированные им изделия советского ВПК в металлолом.

Тесть и зять, если и любили друг друга, то не очень сильно.

Между тем  Лёва жил  практически без мяса, поскольку кошерное мясо в советских магазинах не продавали. По правде сказать, и с некошерным были проблемы.

Однажды Лёва по случаю достал кошерную колбасу. И предвкушал, как  употребит под водочку. Наслаждался заранее. Гастрономический праздник. Вечером открывает холодильник – колбасы нет. Жена спрашивает у родителей. Тесть говорит:

– Да была там какая-то колбаса, я её съел. А вон – другая лежит. Какая разница?

– Вкусная была колбаса? – спросил Лёва.

– Вкусная, – сказал тесть.

Автор: Михаил Горелик

 

" ["post_title"]=> string(35) "Мой друг хасид Лёва" ["post_excerpt"]=> string(312) "Однажды Лёва по случаю достал кошерную колбасу. И предвкушал, как употребит под водочку. Наслаждался заранее. Гастрономический праздник. Вечером открывает холодильник..." ["post_status"]=> string(7) "publish" ["comment_status"]=> string(6) "closed" ["ping_status"]=> string(6) "closed" ["post_password"]=> string(0) "" ["post_name"]=> string(20) "moy-drug-hasid-lyova" ["to_ping"]=> string(0) "" ["pinged"]=> string(0) "" ["post_modified"]=> string(19) "2018-05-16 16:24:15" ["post_modified_gmt"]=> string(19) "2018-05-16 13:24:15" ["post_content_filtered"]=> string(0) "" ["post_parent"]=> int(0) ["guid"]=> string(44) "https://mjcc.ru/?post_type=news&p=77340" ["menu_order"]=> int(0) ["post_type"]=> string(4) "news" ["post_mime_type"]=> string(0) "" ["comment_count"]=> string(1) "0" ["filter"]=> string(3) "raw" }
search
leva-kolbasa

В далёкие и глухие советские времена мой друг Лёва стал любавичским хасидом. Советское общество, если кто помнит, плохо было приспособлено для проживания в нём хасидов, совершенно не сообразовывалось с еврейским законом — алахой, а другу моему Лёве приходилось как-то сообразовываться с советским обществом, которое он пытался покинуть, а оно его до поры до времени не отпускало, наверно, из-за неразделённой любви: уж больно был хорош собой и обаятелен, а советское общество – так себе, не знаю, на что оно рассчитывало.

И вот, покуда Лёва не взмахнул крылами и не улетел в славный город Иерусалим, он жил со своей женой у её родителей, денег на съём квартиры у них нехватало, родители любавичскими хасидами отнюдь не были и почитали алаху бессмысленным и направленным лично против них жизненным обременением.

А подача на выезд – это уж точно было против тестя, работавшего на режимном предприятии. Отъездная анкета его маркировала, что было чревато проблемами: у тестя был допуск, которого его запросто могли лишить, а вместе с допуском и работы. Он был кандидат не то доктор и по тогдашним меркам  прилично зарабатывал. И работа была престижная и интересная. В конце концов всё обошлось, однако же пришлось попереживать. Эти дети – они все страшные эгоисты, совсем не думают о родителях.

Днём  тесть проектировал что-то ракетное, которое должно было поражать израильские города и веси, а вечерами, прильнув к приёмнику, слушал «Голос Израиля» и прочие дружественные голоса, на домашних застольях неизменно пил за победу израильского оружия и радовался, услышав, что евреи превращают спроектированные им изделия советского ВПК в металлолом.

Тесть и зять, если и любили друг друга, то не очень сильно.

Между тем  Лёва жил  практически без мяса, поскольку кошерное мясо в советских магазинах не продавали. По правде сказать, и с некошерным были проблемы.

Однажды Лёва по случаю достал кошерную колбасу. И предвкушал, как  употребит под водочку. Наслаждался заранее. Гастрономический праздник. Вечером открывает холодильник – колбасы нет. Жена спрашивает у родителей. Тесть говорит:

– Да была там какая-то колбаса, я её съел. А вон – другая лежит. Какая разница?

– Вкусная была колбаса? – спросил Лёва.

– Вкусная, – сказал тесть.

Автор: Михаил Горелик

 

Михаил Горелик
Об авторе
Занимаюсь преимущественно эссеистикой, изредка пишу прозу, публикуюсь в еврейских и нееврейских изданиях в России и за её пределами.
Читайте также