.png)
Мителер Ребе просил своих хасидов ездить по местечкам и повторять перед евреями хасидские маамары. Один из хасидов, выполнявший это указание, однажды вошёл к Ребе и рассказал, что он получает положительные отзывы и благодарности слушателей — что иногда приводило его к гордыне. Он спросил Ребе, не следует ли ему прекратить: «я ощущаю себя чем-то значимым…»
Мителер Ребе ответил: «Ощущай себя хоть луковицей, но хасидизм ты должен повторять!»
Существует несколько объяснений этих слов. Лично я понимаю этот ответ так: со своими внутренними проблемами разбирайся сам, но не лишай из-за этого широкую публику великой пользы от распространения хасидизма.
Ровно десять лет назад, в этом месяце, я принял доброе решение — не говорить будничных слов, пока тфилин на моей руке и голове. Ни в тфилин Раши, ни в тфилин Рабейну Тама. Ведь важно не отвлекаться от осознания того, что на тебе тфилин. Много лет я завидовал своим дорогим детям, которые, с тех пор как начали накладывать тфилин — как принято за два месяца до достижения возраста тринадцати лет — очень тщательно, слава Всевышнему, следят за тем, чтобы не говорить будничных слов, пока они в тфилин.
Заслуга в этом принадлежит моему дорогому дяде, раввину Шалому ѓа-леви Ѓоровицу, у которого мы бывали в районе Краун-Хайтс, когда я приезжал с сыновьями на начало наложения тфилин в 770. Во время этих визитов дядя читал нам письма, которые присылал ему из Иерусалима его отец — дедушка реб Пинхас, незадолго до бар-мицвы его сыновей, где он снова и снова просил их не разговаривать, пока они в тфилин. И около десяти лет назад исполнилось во мне «и возвратит сердце отцов к детям» — и я пошёл по их пути.
Сначала это решение казалось мне трудным, однако оказалось, что это гораздо проще, чем я думал. И я стал больше вкладываться в молитву, отвечать «амен» и «барху» ясно и вслух — вся молитва приобретает совершенно иной облик. И я заметил: каждый раз, когда мне казалось, что нужно обязательно ответить на срочный звонок или на какую-то просьбу, и всё же я не отвечал, следуя своему твёрдому решению — впоследствии выяснялось, что молчание в тфилин приносило только благо!
Написав это, я подумал: а не покажется ли, что я хвастаюсь? Не признак ли это гордыни? Но я вспомнил слова Мителер Ребе: пусть это будет хоть признак луковицы, но я должен побудить других евреев к большему вниманию к великой заповеди тфилин. Так пишет Рамбам в «Законах тфилин»: «Святость тфилин велика: всё время, пока тфилин на голове человека и на его руке, он скромен и богобоязнен, не склоняется к смеху и пустым разговорам и не помышляет дурных мыслей, а обращает своё сердце к истине и справедливости».
