В то время как вокруг мира Торы на Святой Земле бушуют страсти, я собрал для исторической встречи шестерых старейших хасидов, переживших преследования советского режима, чтобы они поделились воспоминаниями о тех днях, когда каждая буква Торы изучалась в условиях страха. Естественным местом для проведения этого мероприятия стала синагога на Большой Бронной, которую возглавляет деятель еврейства времён СССР раввин Ицхак Коган.
Он сидел во главе стола рядом с моим другом, писателем раввином Ашером Кляйном, прибывшим в Москву, чтобы подготовить серию увлекательных статей о столице России. На прошлой неделе, в преддверии праздника Дарования Торы, этот материал был опубликован на восьми страницах в газете «Ѓа-Мевасер». Для этого его пришлось перевести на иврит с идиша, на котором говорили все участники встречи.
Ведущий встречи, раввин Ицхак Коган, со слезами на глазах рассказал, как его дед умер в тюрьме, арестованный за выпечку мацы. Несмотря на трагедию, его семья не отступила и продолжала тайно печь мацу дома, а также заботилась о шхите куриц. Он поведал о поразительной и полной трудностей операции своей матери, пытавшейся раздобыть для него тфилин к бар-мицве. Этот тфилин был тайно провезён из Земли Израиля внутри посылки с мацой, и его передала ему пожилая женщина взамен на обещание, что она каждый год будет гостьей на Пасхальном Седере в доме его семьи.
Прозвучали и другие захватывающие свидетельства из уст Йеѓошуа Раскина, Велвела Рапопорта, Баруха Клейнберга, Моше Тамарина и Авраѓама Элияѓу Неймарка. Каждый из них открыл удивительную историю самоотверженности.
Например, реб Велвел Рапопорт рассказал, что его отец — раввин Ханох Ѓених Рапопорт — в возрасте всего 17 лет руководил подпольной ешивой в Курске. Ешиву разоблачили, а его сослали на десять лет в Сибирь. Выйдя на свободу, раввин Ханох Ѓених Рапопорт продолжил молиться в синагоге. Когда КГБ пытался завербовать его, чтобы он сообщал информацию о других молящихся, раввин Ханох Ѓених Рапопорт мужественно ответил: «Пусть лучше мои дети больше меня не увидят, чем всю жизнь будут стыдиться своего отца, который стал доносчиком».
Авраѓам Элияѓу Неймарк описал общину Ташкента, где вход в кошерную микву был замаскирован обычным платяным шкафом в частной квартире. Воду в микве меняли глубокой ночью живой цепочкой из молодых парней, которые в полной тишине передавали вёдра с водой из рук в руки, чтобы соседи ничего не услышали. А Йеѓошуа Раскин рассказал, как ему приходилось хранить своё еврейство в секрете от всех друзей до 19 лет, при этом тесная однокомнатная квартира его семьи служила секретным перевалочным пунктом для еврейских заключённых, освобождавшихся из исправительно-трудовых лагерей.
Связующая нить между всеми свидетельствами была ясна: огонь, дарованный на горе Синай, продолжал гореть и в холодной атмосфере Советского Союза. Эта встреча — не просто взгляд в прошлое, а послание для настоящего.
В завершение встречи участники указали на явное чудо сегодняшнего российского еврейства. Те, кто изучал Тору шёпотом и прятался за плотно задёрнутыми шторами, видят сегодня, как самоотверженность их, их отцов и остальных хасидов принесла колоссальные плоды — самую настоящую еврейскую революцию под руководством главного раввина России Берла Лазара. Семена, посеянные в слезах и страхе, сегодня пожинают с радостью: великолепные миквы, полные ешивы и процветающие общины по всей стране.
«Указы проходят, власти меняются, — подытожили старые хасиды, — но святая Тора остаётся и существует. Огонь, прошедший через тёмное подполье, продолжит вечно гореть в залах ешив и синагог».
