26 сивана — йорцайт Эли Визеля, автора книги «Евреи молчания», благодаря которой миллионы людей во всём мире узнали о положении советских евреев. Его связывали с Москвой и Марьиной рощей десятилетия: он приезжал сюда ещё в советские годы, а позже стал свидетелем возрождения открытой еврейской жизни в России.
Для миллионов людей имя Эли Визеля связано прежде всего с памятью о Катастрофе. Подростком он был депортирован из родного Сигета в Освенцим, прошёл Освенцим и Бухенвальд, потерял родителей и сестру. Позже его книга «Ночь» стала одним из самых известных свидетельств о Холокосте.
Однако жизнь Эли Визеля была связана не только с памятью о прошлом. Он много лет выступал в защиту советских евреев и сделал эту тему известной всему миру. После поездки в Советский Союз в середине 1960-х годов Визель написал книгу «Евреи молчания», рассказав о положении евреев за железным занавесом.
С Марьиной рощей Эли Визеля связывала особая история. Он посещал местную синагогу ещё в советские годы — в 1965, 1966 и 1969 годах. Именно здесь он встречался с московскими евреями и видел их стремление сохранить связь со своими традициями.
В 1997 году Эли Визель вновь приехал в Москву по приглашению еврейской общины. Выступая в синагоге Марьиной рощи, он говорил о необыкновенной способности еврейского народа сохранять свою идентичность вопреки любым испытаниям. Он вспоминал, что во время каждого приезда в Москву обязательно приходил в Марьину рощу, чтобы встретиться с евреями города.
Во время этого визита ему представили проект будущего Московского еврейского общинного центра. Визель с большим воодушевлением воспринял строительство нового центра и говорил, что возрождение еврейской жизни в России стало настоящим историческим чудом.
Главный раввин России Берл Лазар, который был лично знаком с Эли Визелем, вспоминал, что его отличали не только мудрость и глубокие знания, но и особое умение видеть главное. После одного из шабатов, проведённых в московской общине, Визель сказал: «Многие коллекционируют марки, монеты или картины. А я коллекционирую шабаты».
Эта фраза хорошо показывает, что для него было по-настоящему важным. Среди множества встреч, поездок и выступлений он особенно ценил моменты, когда евреи собирались вместе для молитвы, учёбы и шабатней трапезы.
Читайте также
