На прошлой неделе в Иерусалиме семья Блой закончила семь дней траура по своему отцу, моему родственнику, выдающемуся раввину Тувье Блой, благословенной памяти. Он был одним из старейших и авторитетнейших раввинов Хабада на Святой Земле и духовным лидером общины Хабада в иерусалимском районе Неве-Яаков. Раввин Блой был выдающимся педагогом, писателем и публицистом, верным хранителем хасидской традиции и настоящим кладезем живых воспоминаний о великих мудрецах Иерусалима прошлых поколений.
Когда раввин Блой рассказывал о великих лидерах ушедшей эпохи, это не были далекие предания, услышанные из вторых или третьих уст. Это были живые картины, которые он созерцал своими глазами, беседы, которые он слышал своими ушами, и образ жизни, который он удостоился перенять в детстве и юности. Все это глубоко запечатлелось в его памяти. Многие из этих воспоминаний он перенес на бумагу, и они вышли в свет в его замечательных сборниках под названием «Лекет у-ферет», наряду со множеством других трудов, написанных им за долгую жизнь.
Его душа была неразрывно связана с душой его дорогой супруги: он ушел из жизни в течение тридцати дней после кончины своей праведной спутницы жизни, ребецн Ханы Фрумет, благословенной памяти. Она приходилась родной сестрой моей двоюродной бабушке Перл Рабинович (да продлит Всевышний ее дни), которая еженедельно навещала свою старшую сестру — об этом она сама рассказала мне, когда около месяца назад я звонил ей, чтобы выразить соболезнования.
Во время визита в Иерусалим около двух лет назад я сопровождал своего отца — друга и двоюродного брата покойного — вместе с моим братом реб Матитьяѓу, и мы навестили раввина Блоя. Мы с братом подарили ему книги, которые с Божьей помощью написали сами, и беседа, которая должна была продлиться всего несколько минут, затянулась на целый час. Она была наполнена рассказами об общей семейной истории и увлекательными темами, оставившими глубокий след в моей памяти по сей день.
К раввину Блою стекались за советом руководители учреждений, директора Бейт-Хабадов и самые разные люди со всего спектра религиозного общества. Даже в последние годы, когда физические силы начали его покидать, в нем не угасал огонь Торы и хасидизма. Он продолжал живо интересоваться происходящим, комментировать, направлять, писать и влиять на умы. Редакторы, писатели, педагоги и общественные деятели обращались к нему за советами, для уточнения источников, установления исторической точности или принятия решений по сложным вопросам стиля и мировоззрения. Его феноменальная память, высочайшая ответственность за каждое написанное слово и трепет перед малейшим риском искажения традиций были легендарными.
Периоды, когда он точил свое острое перо в непримиримой борьбе за честь хасидизма и Ребе, памятны мне так же, как и многим другим современникам той эпохи. Его яркий образ продолжит светить со страниц его книг и статей, в воспоминаниях его многочисленных учеников, в сердцах членов его общины и его потомков, да пребудут они в здравии. В разговоре на этой неделе с моим родственником раввином Ицхаком Йеѓудой Розеном, который долгие годы был близким человеком раввина Блоя, он точно охарактеризовал покойного, приведя следующее толкование:
«Моше-рабейну просит Всевышнего: “Покажи мне Славу Твою” (Шмот, 33:18). И Всевышний отвечает ему: “Вот место у Меня, и встань на скалу. И будет, когда будет проходить Слава Моя, Я помещу тебя в расселину скалы” (Шмот, 33:21-22).
Великий раввин Меир Шапиро из Люблина задает вопрос: “Что это за ответ? Что значит “место у Меня”? Разве есть место в мире, которое не у Него? Ведь “вся земля полна славы Его” — в чем же тогда истинный смысл стиха?” И Люблинский раввин дает объяснение, которое идеально отражает жизненный путь раввина Тувьи, благословенной памяти:
“Вот место у Меня”: когда речь идет о борьбе за святость Торы — это “место у Меня”, это дело, которое касается непосредственно Меня. В таком случае “встань на скалу” — стой твердо и непоколебимо, как кремень, не бойся, не иди на компромиссы и не сдавайся перед лицом трудностей. Почему? Потому что это касается Меня! Но когда “будет проходить слава Моя” — то есть когда вопрос славы Небес больше не стоит на повестке дня — “Я помещу тебя в расселину скалы”. Умерь свою гордость и веди себя максимально скромно и незаметно».
Когда нужно было твердо отстаивать позицию Ребе в сложнейшем вопросе “Кто является евреем”, детально описывать хасидские обычаи в его фундаментальном труде “Обычаи Хабада и их источники”, создавать периодические издания, посвященные хасидской мысли (“Битаон Хабад”, “Пардес Хабад”), публично выражать и распространять мнение Ребе по самым актуальным вопросам времени и во множестве других примеров — раввин Тувья Блой всегда бескомпромиссно стоял на передовой линии фронта.
Читайте также
