Авторизация

×

Регистрация

×

Авраам (Яир) Штерн — символ национального возрождения

14 февраля 2017 / Главная / Журнал / Слово еврея
search
shtern-av

Вот, ты посвящаешься мне, Родина,
По закону Моше и Израиля…
                           Авраам Штерн

Он был чужд и даже ненавидим теми, для кого борьба за свободу еврейского народа стала инструментом достижения власти. Он страшил тех, кто стремился не допустить создания еврейского государства в Земле Израиля. Он был готов идти ради поставленной цели — обретения независимости своим народом, до конца. И он заплатил за это своей жизнью. Авраам Яир Штерн — трагический символ еврейского национального возрождения.

Джеффри Мортон, офицер британской полиции, глава отдела криминальных расследований в Яффо и Тель-Авиве, приказал уже арестованному и закованному в наручники человеку подойти к окну комнаты, после чего неожиданно три раза выстрелил ему в грудь. К слову, он уже не в первый раз проделывал с еврейскими подпольщиками подобный трюк, позволявший избавляться от лишних судебно-процессуальных хлопот.

Так, ровно 75 лет назад, 12 февраля 1942 года был убит Авраам Штерн – блистательный романтический поэт и бесстрашный боец еврейского сопротивления, основатель и первый командир подпольной организации «ЛЕХИ» («Борцов за свободу Израиля»), известный также под своим литературно-подпольным псевдонимом «Яир» (в память об Элазаре бен Яире — последнем командире защитников крепости Масада во время Великого восстания против Рим). Незадолго до того, ему исполнилось 34 года.

***

Штерн родился 23 декабря 1907 г. в небольшом городке Сувалки на северо-востоке Польши, входившей тогда в состав Российской империи. В семье городских интеллигентов — врача-дантиста и акушерки, образованию детей придавалось особое значение. Маленький Штерн учился в хедере, затем, с началом Первой мировой войны и вслед за распоряжением российского военного командования о высылке евреев из пограничных районов во внутренние губернии России, продолжил учёбу в русской школе в Башкирии, параллельно изучая иврит с частным учителем. В 1920 году он даже вступил там в комсомол.

Наконец в 1926 году Авраам Штерн добрался до Земли Израиля, где закончил получение среднего образования в ивритской гимназии в Иерусалиме. Проникнутый духом польской романтической литературы, молодой Штерн был наделён многими художественными талантами. Он отлично рисовал, писал неплохие стихи, блестяще декламировал. Кроме того, он увлекся театром и прекрасно держался на сцене. Однако его желание совершенствовать актёрское мастерство в театре «Габима» натолкнулось на яростное сопротивление родителей.

В итоге, Штерн поступил на классическое отделение Еврейского университета в Иерусалиме. Родители к этому времени уже были не в состоянии содержать его, поэтому Штерн самостоятельно зарабатывал себе на жизнь, получая стипендию за отличную успеваемость, и, давая частные уроки. Он, как и прежде, был успешен в учёбе, уделяя всё больше сил политической, сионистской деятельности. Студенческое время стало самым плодотворным в его жизни, а главное, окончательно сформировало его собственное мировоззрение непримиримого сторонника еврейской национальной независимости. В университете он познакомился с красавицей Рони Бурштейн, будущей женой и матерью своего сына — Яира Авраама (ныне, известного израильского тележурналиста), родившегося через четыре месяца после убийства отца и названного в его честь.

***

shtern1Там же, в созданном им студенческом союзе «Хульда» (названном в честь еврейского поселения, мужественно сопротивлявшегося погромщикам во время арабских беспорядков 1929 года) Штерн познакомился с Давидом Разиэлем, с которым, в оставшиеся обоим чуть больше десяти лет (Разиэль погибнет в мае 1941 года), предстояло пройти вместе немало испытаний. Оба тогда же вступили в ряды «Хаганы», организации защищавшей еврейские посёлки, оказавшись под командованием Авраама Техоми.

Тактика «сдержанности», избранная руководством «Хаганы» в ответ на арабские нападения, отказ от акций возмездия и сотрудничество с британской администрацией привела к расколу. В 1931 году Техоми вышел из рядов «Хаганы», создав «Эцель». Разиэль и Штерн присоединились к нему, став соратниками в новой боевой организации, поставившей перед собой задачу жёстко противостоять арабским бандитам.

А в 1939 году британцы опубликовали «белую книгу» — документ, по сути, лишивший евреев надежды на собственное государство, но прежде всего, законной возможности прибывать в Землю Израиля, и потому обрекший европейских евреев на уничтожение. В ответ «Эцель» развернул борьбу и с британскими властями, взяв кроме того на себя задачу нелегального перевоза еврейских беженцев из Европы.

К 23 годам Штерн стал офицером «Эцеля» и основал ячейку организации в Италии, где продолжая учёбу, был докторантом университета во Флоренции. Но к 1936 году, по просьбе Техоми вернулся в страну, чтобы принять участие в подпольной деятельности и вскоре стал одним из лидеров организации. Написанная Штерном песня «Безымянные солдаты» была её гимном до 1940 года.

В тот год «Эцель», возглавленный теперь его прежним другом Разиэлем согласился из-за начавшейся Второй мировой войны на сотрудничество с британцами, ведущими борьбу с нацистами. Это и привело к расколу. Теперь песня Штерна стала гимном основанной им новой подпольной организации «ЛЕХИ», отказавшейся прекращать борьбу с британцами.

***

В ответ на депортацию нелегальных еврейских иммигрантов и продолжение политики «белой книги», «ЛЕХИ» безжалостно атаковали представителей британских властей. Организации требовались средства, и Штерн, поклонник Пилсудского, которого считал выдающимся польским националистом, не брезговал экспроприациями банков.

В это же время Штерн пытается вести переговоры с представителями Германии и Италии, надеясь убедить их отказаться от уничтожения европейских евреев и добиться отправки в Землю Израиля, взамен на поддержку войны с Британией. Разумеется, из этой затеи ничего не вышло. К слову, бессмысленность и пагубность подобных контактов, в то время, когда геноцид и его масштабы ещё не были осознаны в полной мере, не казались столь очевидны как сегодня. Договариваться с нацистами, ради спасения евреев пытались и другие еврейские деятели.

***

Жесткие методы борьбы «ЛЕХИ», приводившие к жертвам как среди британцев, так и евреев далеко неоднозначно воспринимались обществом. При этом лидеры Еврейского Агентства, беспощадно критикуемые Штерном за соглашательство, использовали все имеющиеся у них возможности, чтобы настроить общественное мнение против своих политических конкурентов.

Благодаря этому, к январю 1942 года британские полицейские могли позволить себе в нарушение собственных законов расстреливать на месте арестованных бойцов «ЛЕХИ», которых попросту называли «бандой Штерна», отрицая политическую подоплёку подпольщиков. Фотографии Штерна и его соратников были расклеены по всей стране. За его голову была обещана награда в 1000 фунтов стерлингов.

Не покидая Тель-Авив и его окрестности, Штерн прятался, постоянно меняя место своего проживания. Дважды ему предлагали скрыться до окончания войны. Он отверг оба предложения, объяснив, что «глава подполья не вправе продолжать руководить, если предпочтёт собственную безопасность потребностям движения». 

В конце концов, 12 февраля 1942 года полиция обнаружила квартиру где он скрывался. По некоторым данным, его выдали представители «Хаганы». Стук в дверь раздался около 9 часов утра. Полицейские обыскали дом и арестовали Штерна. Затем в квартиру зашёл Джеффри Мортон…

***

Хоронили Штерна на кладбище Нахалат Ицхак в присутствии нескольких членов семьи и усиленной охраны британской полиции, опасавшейся акций возмездия.

На его могиле высекли цитату из «Безымянных солдат»: «Нас лишь смерть может вырвать из строя». Шесть лет спустя, в боях с британцами и арабами, после двухтысячелетнего перерыва, еврейское государство было восстановлено. Не исключено, что путь избранный Штерном не сумел бы привести к способному выстоять независимому государству, провозглашения которого, он добивался ещё в 1939 году. Но совершенно ясно, что без его борьбы, заставившей британцев уйти, оно бы не стало реальностью.

Александр Непомнящий
Об авторе
Александр Непомнящий. К шести годам решил жить в Израиле, что и осуществилось одиннадцать лет спустя, в 1990-м. В отношениях с Землей Израиля, пройдя через идеализацию и разочарование, достиг полной гармонии и взаимопонимания. Теперь по мере сил делюсь оптимистическим восприятием страны с остальным миром.
Читайте также

Оставить комментарий